Хаски и его учитель белый кот. Том 1 читать онлайн

Она обманула бедную девушку, и что ей теперь делать?

— Второй раз выйти замуж, конечно.

Его собеседник закатил глаза и с издевкой переспросил:

— Жениться? На ней? Ты возьмешь ее?

Деревенский мужик, над которым насмехались, осклабился и, ковыряясь в щели между зубами, ответил:

— Если моя первая жена будет не против, я, конечно, возьму ее второй женой. Почему бы и нет, госпожа Яо очень красива и богата, я бы не отказался от такой вдовушки.

— Тьфу, возжелала жаба отведать мяса лебедя!

Сидевший на лошади Мо Жань навострил уши, напряженно прислушиваясь ко всем разговорам.

Так, бок о бок, стремя к стремени, они выехали из города и оказались на окраине. Ши Мэй внезапно удивленно ахнул и указал вдаль:

— Учитель, посмотрите туда!

Перед разрушенным храмом большая группа деревенских жителей в грубой одежде деловито таскали кирпичи и камни, по всей видимости намереваясь восстановить храм и статую призрачной хозяйки церемонии посмертного брака.

Ши Мэй обеспокоенно спросил:

— Учитель, прежняя Призрачная Госпожа ушла, но они создают новое пристанище для божества. Сможет ли она вновь возродиться и творить зло?

— Я не знаю.

— Может, нам попытаться отговорить их?

— Традиция посмертного брака в этом городе существует уже несколько поколений. Вряд ли есть такие слова, которыми мы могли бы их отговорить.

И он поскакал вперед, подняв за собой клубы пыли.

Был уже вечер, когда они вернулись на Пик Сышэн.

У горных ворот Чу Ваньнин раздал своим ученикам поручения:

— Вы двое идите и доложите о результатах миссии в Зал Даньсинь. Я пойду в Зал Цинтянь.

Мо Жань не сразу понял, о чем он:

— А зачем вы туда пойдете?

На лице Ши Мэя ясно читалось беспокойство, но выражение лица Чу Ваньнина осталось все таким же нечитаемым и бесстрастным.

— Получить наказание, — ответил он.

Конечно, преступление — это преступление, совершено оно крестьянином или императором, но какой император когда-либо был брошен в тюрьму, чтобы ожидать казни за убийство человека? В мире совершенствования все было так же, как и среди простых смертных… Утверждение о том, что проступок был проступком, совершен он учеником или старейшиной — в подавляющем большинстве духовных школ было только пустыми словами.