Карт-Бланш для Синей Бороды читать онлайн

Ему так нравится причинять женщинам боль. Готовься вытерпеть много, очень много боли.

Причинять боль…

Стараясь не шевелиться, я пролежала на одном боку так долго, что занемело всё тело. Когда неподвижность стала настоящей пыткой, я осмелилась лечь на спину, а потом повернуться к мужу.

Что Алария имела в виду, говоря о боли? Граф причинил ей боль? Ей – дочери судьи? Он производил впечатление человека властного, но истинного рыцаря. И господин Маффино называл его рыцарем без страха и упрека. Маффино я верила больше, чем Аларии, но на душе всё равно было неспокойно.

Правильно ли я сделала, что умолчала о настоящих словах леди Аларии? Не надо ли было довериться мужу? Но если Алария лгала, я бы обидела его, а если сказала правду – что бы он мне ответил? Возможно, тоже правду, только мне не стало бы от этого легче. А в довесок к правде я могла бы получить ещё кое-что – например, пару затрещин.

Я смотрела на спящего по ту сторону кровати мужчину и гадала, какой будет моя жизнь с ним. Год – это так долго, и в то же время – так мало…

Де Конмор лежал на спине, подложив под голову левую руку, а правая покоилась у него на груди.

Во сне лицо его разгладилось, и морщины были незаметны. Сколько же ему лет? Тридцать? Тридцать пять? Теперь я могла рассматривать его без боязни и стеснения. Кроме седой прядки надо лбом, я заметила несколько седых волос на висках и в бороде. Нос с горбинкой, с резко вырезанными ноздрями, придавал мужчине вид хищной птицы – коршуна или ястреба. Губы были алые, четкого рисунка. Мне вспомнилось, как они умеют целовать, и по телу от макушки до пяток пробежал холодок. Что значили по сравнению с этими поцелуями детские поцелуи Реджи! Тогда он коснулся моей щеки, и это было забавно, страшно, но совершенно не волнительно. Почему же меня словно пронзает молнией, когда граф дотрагивается до меня? Невинное прикосновение – когда он погладил меня по щеке у церкви, вызвало во мне бурю чувств и переживаний, а когда он снимал мою подвязку – разве я не позабыла даже о зрителях, для которых разыгрывался этот фарс? В какой-то момент мне стало казаться, что всё по-настоящему.

Закричали первые петухи, вторые, а затем и третьи, а я всё не могла сомкнуть глаза. Но пока я горела и сердцем, и телом, мой муж спал сном праведника. Вот его точно не терзали никакие сомнения.

«Бедная Бланш, – пожалела я себя мысленно, – ты – лишь игрушка в его руках. Не теряй головы, если не хочешь потерять сердца».