Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Откашлялся, не поняв, как это?! Вот просто уйти? Он же не рассказал ничего, ни заготовленной версии случившегося, ни «объяснений» того, почему никак не может остаться. И тут «уходи»…

— Подождите, но что с ней будет? И я же не объяснил, что случилось… И что вы делать собираетесь?.. — будто комок встал в горле, и из-за этого собственный голос звучал как-то жалко, плаксиво, ломаясь, словно страх и стыд его выдавал.

— Я знаю, что случилось, — мольфар вдруг медленно полуобернулся, пронзив Федулова взглядом своих темных глаз, отчего ему стало настолько страшно — колени задрожали, а под футболкой вся спина вмиг покрылась холодным и тошнотворно-противным потом.

Никогда еще такого не ощущал! Ни разу в жизни такой могильной черноты в глазах человека не видел. Обещания расплаты…

Действительно впечатление, что этот мужчина все о прошлой ночи знает. О том, как мерзко они поступили… Нет! Чуть не поступили же…

— Уходи, — повторил мольфар. — Я тебя потом найду…

И Федулов рванул из этого дома так, будто бы за ним демоны ада гнались, норовя укусить за пятки! Оттолкнул водителя с дороги, выскочив на улицу, замер, только перебежав мост.

— Ну, давай, заводи свой танк! — все тем же дрожащим голосом попытался распорядиться проводнику, который следом вышел. Забрался на пассажирское сиденье, едва сумев пристегнуться трясущимися руками. — Мне уже в город ехать пора! — будто и правда опаздывал куда-то, а не до сердечного приступа испугался скрытого намека, прозвучавшего в словах местного ведьмака.

И пока проводник, не особо понявший, что за спешка, все же разворачивал «вездеход», пытался убедить, что не было в последней фразе мольфара никакой угрозы, послышалось ему с перепугу. Скорее он на оплату намекал, а не на что-то другое… Только взгляд тот…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Нет, привиделось! Забыть надо и все."

"И вдруг Федулов понял, что ни за какие посулы в мире не хочет сюда возвращаться.

Гори оно все синим пламенем! И то, что с девчонкой этой станет, — не его беда, пусть и красива настолько, что глаз не отвести. Хорошо, что нигде не назвался и не проболтался о себе никак. Не найдут его…

Как бы там ни было, но пересечься с этим… медведем, блин, он точно больше в жизни не хочет! Ни за какие коврижки!

Ее окружала темнота. Плотная, глубокая и безграничная, казалось. Вне этой тьмы она себя не представляла сейчас. И не ощущала.