Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Хм… Интересно ты трактуешь отношения между мужчиной и женщиной, да…"

"– Так мой горький опыт эту трактовку подсказывает. И знаете, о чем я сейчас вдруг подумала? Наверное, все-таки зря я вам обо всем рассказала… О маме с папой…

– А почему ты так подумала?

– Ну, вы же мне вроде как свекровью будете… А каждая свекровь хочет себе правильную невестку, с хорошими генами, из правильной хорошей семьи. Ведь так?

– Ладно, Настя, не переживай насчет меня. Будем считать, что я исключение из правил.

– Значит, я вам подхожу, да?

– Главное, чтоб вы с Юркой друг другу подходили… Но эту задачу вы и без меня хорошо решаете, так что позволь мне не давать никаких оценок.

– Значит, вы тоже неправильная. И очень классная, между прочим. И красивая. Такие у вас глаза… Как первая трава весной. Даже не верится, что вы будете моей свекровью.

– Ну, насчет свекрови и впрямь большой вопрос… Я и сама на него пока ответа не знаю…

– Почему?

– Потому! Ну что, картошку почистила? На ломтики порезала? Молодец. Достань из того вон шкафчика чистое полотенце, сушить будем.

А я пока масло на сковороде разогрею и лук припущу… Ох, и вкуснятина у нас с тобой получится, Настя! Объедимся!

– Да, только Юре надо оставить… Он сказал, что сегодня сюда придет. Лена вечером в Прагу улетает… Если б вы знали, как мне стыдно становится, когда думаю про Лену! Получается, я у нее Юру увела?

– Да, Насть, так и получается.

– Но я ведь люблю его… А он меня любит… И все равно я виновата, да?

– Ни в чем ты не виновата. Если бы женщины руководствовались только чувством вины, наверное, население Земли вымерло бы давно… И вообще, я тебе в этом вопросе не советчица.

Мне бы со своим чувством вины договориться, но я и того не умею… Хотя, черт возьми, как с ним можно договориться, не знаю! Не знаю, Настя, не знаю…

* * *После отъезда Лени все пошло не так. Вдруг подкосила простуда с высокой температурой – отродясь так тяжело не простужалась, чтобы с постели не встать! Казалось, тело протестует против всяких решений, правильных и неправильных, и пылает жаром, и сил нет встать и дойти хотя бы до туалета.

И ничем эту температуру не убьешь, она заговоренная какая-то. Едва-едва упадет после жаропонижающего, и опять! И еще выше поднимается, чем прежде! И приходится лежать в этом бредовом аду, и смотреть, как потолок над головой то куполом выпячивается, то принимает острую конусообразную форму.

Особенно тяжело ночью, когда организм начинает умирать от усталости и просит обычного сна.