Макрон неподвижно стоял на небольшом расстоянии от плеча полководца и старался не дрожать, пока Корбулон наполнял свои легкие, чтобы начать свою речь.
- Прошлой ночью центурион Пизон из Шестого легиона был убит возле латрин. Его убийца набросился сзади, как подлый трус, которым он, несомненно, является, и задушил его. Я хочу сообщить вам, что Пизон был человеком с долгой и выдающейся карьерой. Он пробился вверх по карьерной лестнице и несколько раз был награжден за храбрость. Поэтому возмутительно, что его жизнь оборвалась, когда ему еще оставалось много лет службы.
Таких мужчин нелегко заменить. Такие люди играют ключевую роль в том, как идет строй, они твердо стоят в бою и последними покидают поле боя. Центурионы установили стандарт, на который простые солдаты должны равняться и подражать им. Поэтому убийство Пизона – потеря для всех нас. И я не успокоюсь, пока его убийца не будет идентифицирован, арестован, предан суду и казнен за убийство нашего товарища.
- Среди вас есть те, кто знает, кто виноват.
Или кто хотя бы подозревает, кем он может быть. Я говорю им: ваш священный долг – сообщить начальству то, что вы знаете, и сделать это без промедления. Я почти не сомневаюсь, что убийца – человек из собственной же центурии Пизона или, возможно, его когорты. По обычаю, в отсутствие конкретного виновного, подразделение должно быть привлечено к ответственности, и поэтому я осуждаю людей центурии Пизона на изгнание из лагеря, начиная с этого момента.
Макрон услышал слабые стоны из рядов солдат, стоявших перед смотровой площадкой, и заорал им: - Тишина!
Когда все снова стихло, Корбулон продолжил.
- Если я не узнаю имя убийцы в течение пяти дней, то остальная часть когорты разделит ту же судьбу. Такому человеку нет места в римской армии, равно как и тем, кто будет защищать его своим молчанием.
- Мне сказали, что есть некоторое недовольство лишениями, которые мы все вынуждены терпеть ради этой осады. Я слышал, что есть жалобы на нехватку пайков и жесткую дисциплину.
Тем, кто жалуется на такие вещи, я говорю, что выбор за вами. Если вы не готовы выполнить свою клятву беспрекословно служить императору и офицерам, которых он ставит над вами, то я говорю, что вы можете оставить эту армию. Вы можете отвернуться от своих товарищей. Вы можете предать их. Но если вы это сделаете, вы оставите позади все, чем армия сочла нужным снабдить вас. Ваши доспехи, ваше оружие, ваша одежда, ваши калиги и любые припасы, которые вы смогли собрать.
