Изгой. Кровь и пламя читать онлайн

Начала поступать и древесина – уже с десяток прямых бревен легли у скалы во дворе. Мало, но хоть что-то! Сборщики продолжают выгребать ущелье, работая с утра до заката. Приступили к медленному растаскиванию крупного завала, устроенного нами во время осады, – достали уже три тела темных гоблинов и устроили им погребальный костер."

"На вершине Подковы, под надзором главных, началось сооружение из камня границ будущих небольших полей – пшеница, овес, кислевица, а также отвели место под будущие грядки некоторых трав – лекарственных и тех, что хорошо идут в похлебку.

Надо ли продолжать расширять подземное русло? Аль раз осада снята, можно работы прекратить? Койн собирается пробивать шахту для придуманного господином лифта и лестниц. А рабочих рук в обрез.

Также посылаем запас лекарственных трав и кореньев. Помогают при жаре и простуде.

Похмыкав, я вырвал еще одну страницу из книги и написал короткий ответ, практически идентичный предыдущему. Лишь добавил, что работы в подземном русле прекращать нельзя, но можно уменьшить количество работников. Двоих хватит. В день пусть продвигаются хотя бы на полшага и уже отлично. Всем передать мою благодарность. Мы скоро вернемся, у нас все хорошо, ничего плохого или опасного на пути не встретили.

И вновь две птицы унеслись прочь, унося с собой наши послания.

– Ничего плохого на пути не встретили, – пробормотал я, глядя вслед удаляющимся прочь птицам, повторяя некоторые из написанных строк.

– И правильно написали, господин, – убежденно прогудел Рикар, поднимая с земли… нечто…

Отряд находился у границы пропитанного кровью пятна. Повсюду угли от сгоревших повозок. Обглоданные лошадиные кости. И кости людские.

Неизвестные нам люди наткнулись прямо на армию шурдов. Их судьба была предрешена. Но их не просто убили и сожрали.

Чего стоило зрелище мальчика лет семи, освежёванного, сожранного, но продолжающего жить?

Создатель Милостивый…

От него осталась нетронутой голова, сердце и одно легкое. Плюс весь скелет до единой косточки. Частью кости обуглены, частью «свежие», нетронутые. Его пожарили живьем и живьем же сожрали.