Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Почему подождать? – спросила она, думая, уж не боится ли он есть то, что она приготовила.

– Потому что нам надо кое о чем поговорить.

Элизабет вдруг почувствовала предательский страх. Вчера ночью, лежа рядом с ним, она объяснила все, что произошло, начиная с появления Роберта в Хейвенхерсте и кончая ее приездом в Палату лордов. Когда Элизабет закончила, рассказ так утомил ее, как и любовь Яна, что она уснула, не дождавшись объяснений его поступков. Сейчас, очевидно, он хотел поговорить об этом, а она не была уверена, что ей хочется испортить всю прелесть их примирения, возвращаясь к этой теме.

– Мы были не правы по отношению друг к другу, – сказал тихо Ян, видя нежелание говорить об этом по выражению ее лица. – Если мы попытаемся спрятаться от этого, притвориться, что ничего не случилось, это всегда будет здесь ждать, притаившись. Оно вернется и будет преследовать нас обоих в какой-то момент, по какой-то причине, и когда оно придет, то встанет между нами.

Любая незначительная вещь, которую я скажу или сделаю, откроет твою старую рану, а я не буду знать, почему ты сердита, обижена или недоверчива. То же произойдет и с тобой. Вчера ты объяснила мне, и нет необходимости снова возвращаться к этому. Я думаю, ты имеешь право выслушать меня.

– Как ты стал таким мудрым? – спросила она с мягкой улыбкой.

– Если бы я был мудрым, – сухо сказал Ян, – наша разлука кончилась бы еще месяцы назад. Однако я провел несколько мучительных недель, стараясь придумать, как лучше всего сделать, чтобы мы смогли жить после этого – при условии, что ты когда-нибудь позволишь мне найти тебя, и мне показалось, что единственный путь – это поговорить открыто и обо всем.

Элизабет все еще колебалась, вспоминая, какой убийственный гнев он обрушил на нее в кабинете в день своего освобождения. Если разговор об этом снова рассердит его, то она не была уверена, стоит ли заводить этот разговор.

Взяв жену за руку, Ян посадил ее на диван и смотрел, как она расправляла юбки, суетливо возясь с каждой складкой, и затем в ожидании посмотрела на засыпанное снегом окно. Элизабет встревожена, понял он с болью.

– Дай мне руку, любимая. Ты можешь спросить у меня все, что хочешь, и не бойся, что я рассержусь.

Звук низкого, успокаивающего голоса и тепло его сильных пальцев, держащих ее руку, помогли развеять все опасения.