Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ходьба еще никогда не казалась такой лёгкой, без тонны следом тянущегося шлейфа волос в толстой косе. И не только физически — на душе стало так легко и светло, как не было много лет. Я наконец-то отрезала свое прошлое, оставила слезы и тяготы там, куда больше не хотела оглядываться.

Волосы сожгли при мне. В мире, где девяносто процентов порчи, проклятий и прочей темной ереси завязывали на волосах, хоть одном, не принято было разбрасываться целым париком из своей шевелюры.

Я прошла до конца площадь и решила выйти на набережную.

Дождь уже перестал, и ничто не могло испортить ни укладки, ни взлетевшего до небес настроения. Эйфория была крышесносной. Настолько, что, оглушенная ею, я вовремя не успела услышать ни гудок, ни чей-то окрик. Когда моя голова все-таки запоздало повернулась вправо от дороги, которую я переходила, даже того не замечая, автокар на явно превышенной скорости находился в метре от меня.

Часть двадцатая

Свобода(2)

И за секунду до неминуемого столкновения, выбив разом вздох из сжавшихся легких, я почувствовала резкий развернувший тело рывок, едва не вывихнувший ухваченную кем-то руку.

И не успела ахнуть, как, обдав леденящим порывом свистящего ветра, в сантиметрах от смертницы пролетел сумасшедший транспорт.

Спасенная, судорожно дыша, я медленно возвращала себе рассудок, обнаружив, что чересчур сильные объятия спасителя причиняют боль ребрам. Заторможено подняла шокированно вытаращенные глаза на мужчину, и они округлились еще больше.

А потом… неизбежно помокрели.

— Лорд Эльдарш, — плаксиво выдавила я онемевшими губами. В голубых льдах была ярость, с которой он все еще сжимал мое запястье до посинения — но вырвать руку я даже не попыталась, в оцепенении осознавая только минувшую, глупую до невозможности смерть.

— Идиотка, — тоже назвал меня по имени он, и я не нашла ничего лучше, чем, преодолевая удушающий ком в горле, согласно кивнуть. Среди злобы в чуть шипящем голосе Ринталиона я различила жар дикого страха, причем за меня, что оказалось изумительно приятно, а еще львиную долю облегчения.

"Меня наконец-то отпустили, но не совсем, а так, чтобы я могла вдохнуть свободной грудью и при этом не упасть без опоры. На запястье, кстати, точно останется синяк, но он не очень меня сейчас волновал.

— Ты в порядке? — вздохнул мужчина, пристально рассматривая мое лицо. Он был довольно близко, а я… А я что, а я в шоке.