Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Делай все, что потребуется, — я кладу трубку.

Я иду к входной двери, мое терпение уменьшается с каждым шагом. Слишком занятый своими мыслями, я рывком открываю ее на себя, не потрудившись посмотреть в глазок.

Взгляд Элли устремляется на мое лицо, ее глаза широко открыты и смотрят с любопытным восторгом, а ее рыжие локоны освещены ярким утренним солнцем. Она одета в джинсы, зеленый шелковый топик и фиолетовый кардиган, на ней сегодня более обыденная одежда, которую я раньше в принципе не видел.

Только вот я одет менее прилично: в мягкие фланелевые пижамные брюки... и ничего больше.

— Ну, доброе утро, — хитро улыбается она, проскальзывая в дверь, и ее плечо задевает мое. Она держит в руках коричневый бумажный пакет и идет прямиком на кухню, чтобы поставить его на стол. Ей здесь комфортно. Ей комфортно со мной.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, быстро закрыв дверь, но первоначально проверив, не последовал ли кто-нибудь сюда за ней.

— Ой, а по утрам ты ворчливый.

К твоему сведению, я хотела удивить тебя и принести что-нибудь сладкое и удивительное, но могу уйти, если хочешь, — она драматично взмахивает своими волосами и начинает двигаться назад к двери. Я встаю на ее пути, прежде чем ей удается к ней приблизиться.

— Извини, э-э, я просто не рассчитывал тебя увидеть, — говорю я, пристально глядя на нее сверху вниз, сопротивляясь стремлению своим пальцем провести по ее нижней милой, чуть надутой губе. — И у меня было тяжелое утро.

Пожалуйста, оставайся. Я бы с удовольствием съел что-нибудь сладкое и удивительное, — я одариваю ее ослепительной улыбкой, просто, чтобы она смягчилась. Лицу настолько нежному, такому деликатному, никогда не следует хмуриться.

— Дрейк, ты что меня разыгрываешь? — усмехается она.

— Может быть. Все зависит от того, что у тебя в том пакете.

Элли улыбается, и меня обволакивает теплом. Не тем жаром, что я чувствую, когда представляю ее упругое, небольшое тело подо мной.

А реальным, ощутимым, уютным теплом. От ее улыбки — столь яркой и заразительной, как у солнца. Я бы предпочел ослепнуть, глядя на него, чем жить без него.

Она разворачивается назад и ставит пакет на столешницу.

— Ну, это твой счастливый день, потому что, честно говоря, здесь вкусняшка для меня, и она будет такой же аппетитной и для тебя, — она начинает распаковывать свой бумажный пакет, открывая его на мраморной столешнице.