Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А иногда за весь вечер ни единого слова не слетало с их губ. Им нравилось просто находиться в обществе друг друга.

С точки зрения Хью, в их отношениях неразрешенной оставалась лишь одна проблема. Он не хотел ограничиваться платонической любовью.

«Терпение – добродетель, – повторял про себя Хью, – и мне наверняка уже уготовано место на небесах».

Глава 18

– Хью!

Кэтрин поспешно – насколько ей позволяли семь месяцев беременности – спускалась вниз по лестнице. Встревоженный ее криком, Хью выскочил из кабинета и оказался в передней как раз в тот момент, когда она достигла нижней ступеньки.

– Мои девочки наконец приехали! – крикнула Кэтрин, проносясь мимо него.

Радуясь, в основном за жену, Хью поспешил вслед за ней.

– Спокойнее, дорогая, – предупредил он, когда во внутреннем дворе появилась карета в сопровождении вооруженных всадников. – Излишнее волнение вредно для ребенка.

Когда карета остановилась, Хью подошел к ней и открыл дверцу. С радостным визгом Мев и Шана бросились в его раскрытые объятия.

Хью подхватил девочек на руки, звонко чмокнув каждую из них в щечку, и повернулся лицом к жене, которая, счастливо смеясь и плача, смотрела на них.

Шестилетняя Мев была миниатюрной копией своей матери. Ее медные волосы были аккуратно уложены, и лишь несколько огненных волосков высвободились из прически после крепких объятий отчима. Огромные зеленые глаза казались слишком большими для маленького личика, которому нос со слегка вздернутым кончиком придавал озорное выражение.

Двухлетняя Шана была поистине женским воплощением Шона О'Нейла и ошеломила всех, кто не видел ее прежде.

На лице девочки сияли голубые глаза отца, а сочные чувственные губы больше подошли бы распутнице, чем невинному ребенку. Головку венчала блестящая грива черных волос, взлохмаченных теперь в диком беспорядке.

Хью опустил девочек на землю. Визжа от радости, они побежали к матери. Кэтрин опустилась на колени, обняла их обеих, и принялась целовать, плача от радости.

– Мама, тебе грустно? – спросила Мев.

– Это слезы радости, принцесса, – ответила Кэтрин, не в силах выпустить дочерей из своих объятий. – Когда вы рядом, я счастлива.

Не понимая, как это можно – плакать от радости, Мев сосредоточенно нахмурилась. Она плакала лишь тогда, когда ей было грустно или больно. Однако прежде, чем Мев успела задать следующий вопрос, раздался голос ее сестры.

– Смотри! – Шана указывала на живот матери.

– Там внутри растет ваш новый брат или сестра, – пояснила ей Кэтрин.