Не успел Джейми подумать об этом, как услышал шелест крыльев и пронзительные крики гнусных птиц и почувствовал смертельный ужас - ведь он ослеп и не мог даже их увидеть, только чувствовал омерзительный запах.He began to crawl.Джейми пополз, сам не зная куда. * * *He made himself concentrate on the pain. His body was aflame with it, and each small movement brought exquisite rivers of agony.Он заставил себя сосредоточиться на боли, охватившей все существо: каждое незначительное движение вызывало новые мучительные судороги.
If he moved in a certain way, his broken leg would send out stabbing pains. If he shifted his position slightly to favor his leg, he could feel his ribs grinding against each other.Если он просто карабкался вперед, пульсирующие толчки в сломанной ноге тут же отдавались в мозгу; если чуть менял положение, чтобы поберечь ногу, - ощущал, как трутся друг о друга обломки ребер.He could not stand the torture of lying still; he could not stand the agony of moving.Лежать неподвижно не было никакой возможности, но и двигаться - столь же невыносимо.
He kept crawling.Джейми продолжал ползти.He could hear them circling above, waiting for him with an ancient, timeless patience.Он слышал, как огромные птицы кружат над головой, выжидая с бесконечным, воспитанным веками терпением."
"His mind started to wander.Постепенно юноша начал бредить и впал в полубессознательное состояние.He was in the cool kirk at Aberdeen, neatly dressed in his Sunday suit, seated between his two brothers.
Вот он в прохладной эбердинской кирхе, одетый, как всегда по воскресеньям, в чистый праздничный костюм, сидит между братьями.His sister, Mary, and Annie Cord were wearing beautiful white summer dresses, and Annie Cord was looking at him and smiling.Сестра Мэри и Энни Корд, обе в красивых летних платьях, улыбаются ему.Jamie started to get up and go to her, and his brothers held him back and began to pinch him. The pinches became excruciating shafts of pain, and he was crawling through the desert again, naked, his body broken.
Джейми хотел встать и подойти к девушкам, но братья схватили его за руки и начали щипать, все больнее и больнее, пока наконец юноша не очнулся и вновь не оказался в пустыне, голый, искалеченный, обожженный солнцем.The cries of the vultures were louder now, impatient.Крики крылатых хищников становились все громче и нетерпеливее.Jamie tried to force his eyes open, to see how close they were.
