черный металл вспыхнул под пальцами. Тихо скрипнув, калитка распахнулась, открывая путь к небольшому двухэтажному дому, стоявшему в глубине сада. Понимая, что бежать бесполезно, девушка шагнула на аллею. За спинрой лязгнуло. Повернувшись, Амадин с удивлением увидела, что калитка закрыта, а Валентин так и остался стоять на улице. - А… - она мотнула головой в сторону особняка. - Вы не… - Простите, - сухо обронил юноша. - У меня много дел. Не бойтесь,как только вы прошли через калитку, охранные заклинания считали вашу ауру и дом вас впустит.
Но бежать не советую. Амадин хотела возразить, что побег в нынешних обстоятельствах был бы несусветной глупостью, но Валентин уже заскочил в экипаж. Хлопнули вожжи. Тощая промокшая лошадь шумно вздохнула и потрусила по дороге. Девушка проводила его взглядом, поежилась от капель дождя, падающих за шиворот, и, здраво рассудив, что смылся стоять на дорожке нет, направилась к дому. Дверь распахнулась как только девушка поднялась на крыльцо. Вязь рун, вырезанная на дверном косяке на мгновение вспыхнула, считывая ауру незваной гостьи.
Амадин ахнула и протянула руку, желая потрогать резьбу. Раздался хлопок. Показалось, что по ладони кто-то ударил. От боли на глазах выступили слезы: - Ой! Амадин потрясла рукой, вязь еще раз мигнула, словно насмехаясь и пропала. Насупившись, девушка вошла внутрь. Ее сразу же окутало мягким теплом. Амадин с любопытством огляделась. просторный холл освещался двумя рядами окон, вдоль которых шла лестница на второй этаж. два уличных фонаря, подвешенных на медной цепи один за другим по всей видимости освещали помещение в ночное время.
Высокие, в человеческий рост панели из мореного дерева покрывали стены, девушка вдруг поймала себя на мысли, что гадает, за какой из них может скрываться тайник и покачала головой, укоряя себя за излишний романтизм. Поколебавшись, она оставила мокрый плащ на вешалке у дверей, а сама прошла направилась в комнату на первом этаже. Судя по мебели, это помещение служило одновременно и столовой, и гостиной.
В отличии от гостиной в доме Полетт, заставленной кушетками и витринами с разными безделушками тут было просторно и по своему уютно. Шестиугольный дубовый стол на котором возвышалась ваза с фруктами, два кресла у камина, кушетка у окна и массивный шкаф с дверцами, украшенными мозаикой - вот и вся мебель. Осмотревшись, Амадин обнаружила еще одну дверь, ведущую на кухню. Тут было еще теплее, печь натопленная самое позднее утром еще источала приятное тепло.
