- учти, магических просто так не оставляют. Либо запечатать, либо кандалы. - Кандалы, - выпалила Амадин. Тюремщица пожала поечам. пробормотала себе под нос что-то об умственных способностях заключенной и вызвала охрану. Длинный коридор, несколько поворотов, и она оказалась в камере. Небольшое помещение без окон освещалось магическим светильником. который разгорался ярче при приближении тюремщиков. Караульные втолкнули девушку в камеру, закрыли дверь. Лязгнул засов. Сев на нары, застланные дешевым но чистым бельем, Амадин отстраненно подумала, что это место приличнее доброй половины столичных ночлежек.
И уж гораздо более безопасно. Во всяком случае для девушки. Мысленно поблагодарив всех, кто участвовал в разработке магической защиты заключенных от произвола тюремщиков, Амадин все-таки провалилась в сон.
23.11"
"Девушке казалось, что она только закрыла глаза, когда зычный окрик вырвал ее из объятий сна: - Подъем, завтрак! Она нехотя встала. Задерганный переживаниями организм расслабился в тепле и относительной безопасности.
Даже кандалы, отчаянно натирающие запястья не помешали. Завтрак был вполне съедобный, но от нервов кусок в горло не лез, и протолкнув в себя пару ложек и запив их водой, девушка вернула посуду. - Зря не ешь, до суда больше не перепадет, а там и вовсе как сложится, - вчерашняя надзирательница тем не менее забрала миску с рагу. - Ну, может,еще пару дней подержат, и все… - А что, суд уже сегодня? - Заседание предварительное. Обвинения зачитают, а потом отправят в женскую тюрьму.
ждать основного заседания. - И долго ждать? - Месяца два так точно. - Ясно, - кивнула Амадин. Когда на кону лишение дара, два месяца тюрьмы показались не такими уж и долгими. Тюремщица вздохнула и поставила миску обратно: - Вот. Не положено это, но… поешь все-таки. - Спасибо, - тепло поблагодарила Амадин. Надзирательница кивнула и вышла. Лязгнул засов. Амадин потянулась к миске, поставила ее на колени и обхватила ладонями. Долго сидеть ей не пришлось. Вскоре засов лязгнул снова, за ней пришли.
- Поднимайтесь, - сегодняшний конвоир не был так бесцеремонен. Безразлично проверил кандалы на запястьях и вывел из камеры. - Лицом к стене. Лязгнул засов, потом еще один. - Пойдемте! Не оглядываясь, тюремщик направился по безликому коридору. Девушка покорно поплелась следом. Постепенно поначалу безликие стены и потолки обретали все больше архитектурных излишеств. Маленький зал, куда ее привели в итоге, был полон жандармов и щетинился по углам охранными артефактами.
