Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

8 г, соответственно цена на девственницу равнялась 1.2 кг золота.

Глава 17"

"Единорог — не красивое животное из мира сказок, а огнедышащий громогласный дракон — посылал гранату за гранатой в цитадель Куня-Арк. Ему поддакивал второй. Артиллеристы после нескольких залпов отказались от ядер. Толку от них было немного — несколько сбитых зубцов, разлетающиеся осколки глиняных блоков, затвердевших до состояния камня. Нам явно не хватало калибра, чтобы славно закончить столь успешно начатое дельце. Две десятифунтовые гаубицы — это не двадцатифунтовка, а по- прежнему два десятифунтовые гаубицы.

Полковник Карпов остановил свой выбор на картечи и, кажется, неплохо придумал — свинцовые градины барабанили по плоским бастионам квадратной крепости, сметая ее защитников, по внутренним дворам резиденции хана. Мы ждали белого флага, но цитадель не сдавалась. Оттуда раздавались яростные крики, стоны раненых, со стен иногда падали тела, единственная медная пушка на угловом бастионе приказала долго жить… На что надеялись эти смертники?

— К единорогам мы взяли с собой с Дона 960 гранат, 120 ядер и 360 картечных зарядов на все двенадцать орудий.

Довезли в целости до Хивы не больше половины. Если я продолжу стрельбу в прежнем темпе, то завтра-послезавтра нам нечем будет стрелять.

Полковник Карпов был категоричен, хотя слегка преувеличивал. Он умел считать, видел эффективность стрельбы своих батарей. Он вгонял атаманов в тоску, как его пушкари — банник в жерло пушки, твердо и беспристрастно.

Платов выругался, Орлов закашлялся.

Вечернее солнце палило куда лучше единорогов, все генералы истекали потом и не знали, что делать. Орудийная прислуга, прекратив на время обстрел крепости, поедала глазами генералов, а вернее, активно грела уши.

— Штурм или минная галерея? — тихо спросил походный атаман.

— Уже штурмовали, — с горечью отозвался генерал-майор Бузин с забинтованным лицом.

Его люди попытались нахрапом подобраться к стенам Куня-Арк, он лично повел их в атаку. Но стены внутренней крепости ничем не уступали внешним стенам Хивы, все те же пять саженей, а то и выше.

Казаки наскоро разобрали глинобитные крыши близлежащих домов, поддерживаемых балками из крепких карагачей. Сколотили из них тяжелые корявые лестницы, даже умудрились донести до стен и приставить.

— Такое ощущение, что хивинцы собрали сюда все ружья, что есть в ханстве. Такого плотного огня мы отродясь не видали, — посетовал Бузин, лично возглавлявший атаку и получивший рану от рикошета, порвавшего ему щеку.