Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если тебе будет что-то нужно, я у себя, – собралась она уходить, но я вскочила с кровати и остановила ее.

– Ты не видела Кирона?

– С того дня, как вы приехали из Силвы, я не видела его в замке. Так что тебе не обязательно выполнять его приказ. В четырех стенах с ума можно сойти. Сходи в сад, подыши свежим воздухом. Только оденься потеплее. Снег срывается, – подмигнула Айдис и покинула покои.

Милт отрицательно покачал головой, когда я на него посмотрела. Нагил больше беспокоился о себе. Я слышала, как Кирон под страхом порки запретил ему меня выпускать.

Но я должна, наконец, выйти из комнаты. Еще хотя бы час взаперти и я действительно сойду с ума.

– Не надо, Нирель, – взмолился Милт, когда я открыла шкаф и начала выбирать платье и плащ. – Давай дождемся Кирона? Нам всем от него попадет.

– Не переживай. Я не дам тебя в обиду. Можешь пойти со мной, если хочешь.

– А у меня есть выбор? Я не должен с тебя глаз спускать.

– Тогда пошли, – облачилась я в теплую одежду и остановилась на пороге.

Милт глубоко вздохнул и последовал за мной с опущенной головой.

Распустил прислугу и лекаря, сказал, чтобы ровно через час они вернулись в покои. Мне как раз хватит этого времени, чтобы собраться с мыслями и подумать, что делать дальше. Я больше не могла сидеть, сложа руки, в неведении.

Когда мы шли по коридорам замка, казалось, что его обитатели вымерли. Шаги эхом отдавались от стен, и только в кухне рядом с трапезной бурлила жизнь. Повара собирали котомки с едой и передавали их воину шантаи.

А тот складывал их в большие мешки и уносил из дворца, загружая повозку, запряженную буртом. Похоже, армия императора не знала сна и отдыха. Круглосуточно занималась поисками Келеара. Удивительно! Столько сил брошено на поиски сына и до сих пор ничего нового, никакой зацепки, даже намека на то, что с ним случилось."

"Айдис не обманула, сегодня в Маскулайне было особенно холодно. Снег не просто срывался с темного неба, а сыпал так, что кусты и деревья превратились в белые неподвижные статуи.

Милт расчистил скамью, постелил покрывало и предложил мне присесть. Я опустилась на нее рядом с нагилом и посмотрела на то самое дерево, у которого играл Келеар. Сердце защемило тоской и острой болью. В душу снова прокрался вязкий страх, заполняя мысли самыми страшными догадками. Все тело задрожало.

– Нирель, холодно. Давай вернемся в комнату?

Я дрожала не от холода, а от жуткого состояния потери. Исчезла частичка меня самой, и я не знала, жив мой сын или нет.