Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Она сделала из тебя тряпку! И будет продолжать это делать! Растопчет и выкинет! Будет таскаться с придворными! Раздвигать ноги по углам замка! Помяни мои слова!

– По себе судишь, Айдис?! За что Кирон заточил тебя в подземелье?!

– Да как ты смеешь вообще открывать на меня свой поганый рот?! Отродье! Проваливай в свой мир и там качай права!

– Это твое место в заточении!

– Замолчите! – не выдержал я. – Айдис, отправляйся в свои покои и не выходи, пока я не прикажу! Нирель, отведи сына в трапезную!

– Тряпка! – буркнула напоследок мать и хлопнула дверью.

– Стерва! – выругалась Нирель и пошла по коридору в трапезную.

Тулек не смог сдержать смех. Он похлопал меня по плечу и покачал головой.

– Это будет похлеще войны с альвами, друг мой. Им только дай волю!

– Сам знаю, – вздохнул я. Ничего. Эти женщины видимо плохо меня знают, если считают, что я не пресеку их ругань. Пора показать им истинное лицо Кирона – императора Инфернума. – Пошли.

Оказавшись у ворот Маскулайна, я понял, что шантаи не преувеличивал.

Гарпи освирепели настолько, что начали перелетать через ограду и нападать на стражей. Лучники приготовились к атаке и ждали указаний, держа их на мушке. Это может закончиться кровью. Либо моя стража перебьет их на месте, и взамен придут новые расы, либо у меня получится урегулировать все миром. Правда для этого придется уступить, как хотела Нирель, а уступать я не любил.

– Прекратить нападение! Я пришел выслушать вас! Открыть ворота!

Ворота отворились, впуская в Маскулайн небольшую кучку гарпи, среди которых были и женщины.

Вперед выступил их главарь, который, скорее всего, и затеял смехотворное восстание. Совсем распоясались. Во времена мау боялись даже близко подойти к воротам не то что штурмовать их.

– Я слушаю вас! Почему чините беспорядки в столице Инфернума?

Гарпи склонились в поклоне и не вышли из него, пока я жестом не приказал подняться.

– Не гневитесь, повелитель, мы писали прошения о том, чтобы наших детей освободили из Твинта и отдали матерям на воспитание.

Но ответа от императора так и не последовало."

"Мама! Только за это можно схлопотать по голове! Она даже словом не обмолвилась, что гарпи писали бумагу. Но не буду же я им объяснять почему так получилось!

– Я читал ваши прошения, но решение о том, чтобы изменить закон не принимается в ту же минуту.

– Простите, повелитель, но уже второй год пошел.

Я никогда не чувствовал себя таким жалким, готовым сгореть со стыда и провалиться на месте.