Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Иначе грозятся нападением на стражу города.

– Причина восстания?

Хотя я уже знал ответ на этот вопрос.

– Хотят забрать своих детей из Твинта. В поселении нагилов тоже прошла смута. Не равен час и они придут к воротам Маскулайна.

– Подавите восстание! – вмешалась мать, распустив прислугу. – Твинт создан специально для того, чтобы с детва вложить им в головы законы Инфернума и освободить расы от лишних забот. Будет больше времени на работу во благо империи.

Раньше я бы согласился с Айдис. Ее рассуждения верны и настроены на благо, но я уже не мог рассуждать как раньше, ведь сам стал отцом.

– Пошли, Тулек. Я поговорю с ними.

– Много чести, Кирон! Они должны подчиняться законам империи. Не делай из себя посмешище!

Мать встала у меня на пути, буравя недовольным взглядом.

– Законы должны оберегать жителей Инфернума, – позади раздался голос Нирель. Я обернулся и увидел ее на пороге покоев вместе с сыном. – Вы не имеете право забирать детей у родителей. Закройте Твинт и отдайте детей, иначе нам не избежать восстания.

Обучать военному искусству можно уже взрослых жителей. Причем по их собственному желанию. Такого не было даже тогда, когда всех женщин называли мау и ни во что не ставили. Дети – это святое. Не надо их трогать. Поменяйте закон.

– Да кто ты такая, чтобы диктовать законы?! Не успела вернуться, уже вмешиваешься в политику! Кирон, поставь свою женщину на место! – кричала мать.

Вот почему я изначально не воспринимал женщин, как равных мужчинам.

Они обязательно влезут туда, куда их не просят и все испортят. Было большой ошибкой доверить матери правление и развязать руки. Слишком много полномочий я на нее возложил. Теперь будет трудно все исправить так, чтобы никого не обидеть.

– Я – мать! В отличие от тебя! Я знаю, что такое любить своего ребенка. Ни одна душа не сможет у меня его отнять. Я пожертвую всем, чтобы вернуть свое дитя! Но что ты можешь знать о любви, когда собственными руками изуродовала сына!

Ситуация накалилась до предела.

Мать закипала от злости и была на грани превращения.

– Значит так, женщины, я пока еще император и мне решать, что делать с законами и восстаниями. Не надо лезть в политику! Айдис, с этого момента ты не являешься моим советником.

Этими слова я навлек на себя всепоглощающий гнев матери. Давно не видел ее такой озлобленной. Но лучше сейчас поставить ее на место, чем потом.

– Тряпка! – закричала мать.