Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С неожиданной силой он перехватил мой запястье и выбил нож из моих рук. Лезвие с глухим звоном упало на землю, и в этот момент я понял, что победить его физически невозможно. Но дело было не в силе, а в том, что я был готов сделать дальше.

- Нееет! – Вика закричала, хотела броситься к нам, но Ахмад рявкнул, чтобы она не смела приближаться.

Мы замерли, грудь к груди, наши дыхания смешивались, и в этот момент я понял, что не смогу убить его. Чёрт, я не мог... потому что он был моим братом. Не просто врагом, не просто тенью в моей жизни.

Он был... частью меня.

— Ты думаешь, что просто всё исправишь? — выдохнул я, глядя ему в глаза. Мой голос дрожал от гнева, но где-то в глубине я знал правду. Я всегда знал. — Всё уже сломано, Ахмад. Ты не сможешь изменить этого. Я ненавидел тебя всю свою жизнь... и, возможно, буду ненавидеть до конца своих дней.

Его глаза снова пронзили меня, но теперь там не было ярости. Только боль. Понимание. Как будто он, чертовски испорченный и жестокий, действительно жалел обо всём, что произошло.

— Я бы никогда не оставил тебя одного, если бы знал, — повторил он. С этими словами его рука ослабела. Он не ударил в ответ, не поднял нож, не бросился на меня с яростью, как я ожидал. Он просто... отпустил."

"Меня затопила ненависть. Но эта ненависть вдруг оказалась беззубой, беспомощной перед его словами. Как я мог продолжать ненавидеть его, если он смотрел на меня так, будто я не его враг, а брат, потерянный брат? Это выворачивало меня наизнанку. Все годы злости, ярости... Они были бессмысленными?

Ахмад осел на землю, опираясь на стену, зажимая рану.

Его лицо исказилось от боли, но он не кричал. Он просто молча ждал. Ждал, что я сделаю. Что я решу. Его кровь капала на землю, медленно, капля за каплей, а я стоял, словно оглушённый. Нож лежал между нами, как символ. Как будто он вспорол наши раны…чтобы мы оба истекали кровью. Он физически, а я морально.

Я ничего не сказал. Что тут можно было сказать?

Я повернулся и ушёл. Я больше не мог здесь оставаться. Все мои слова, все мои действия — они вдруг стали бессмысленными.

Ахмад не ударил в ответ. Он... предложил мне руку, когда я был готов воткнуть ему нож в сердце.

Я не мог его убить.

***

Вика

Я не могла дышать. Всё, что происходило перед моими глазами, казалось каким-то безумным сном, кошмаром, из которого невозможно выбраться. Я вела к нему врачей. Скорая помощь приехала вместе с реаниматологами. Они подняли Ахмада на носилки, быстро отнесли к машине. Я ехала вместе с ним.