Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Думаю, никаких следов Ли Гэлеспи или Кэрол Андеруотер нет потому, что он использует свое настоящее имя. Скажи Райану, что Антон Фаркаш и есть Волк. Мы должны найти его в ближайшие двадцать часов.

Аманда сразу же позвонила отцу, который в первый раз за неделю пришел домой и завалился на постель в одежде и башмаках. Он тоже ответил немедленно, и Аманда повторила свое послание.

— Ты должен арестовать Антона Фаркаша, папа, и заставить его признаться, где он держит маму! Если нужно, можешь вырвать ему ногти: слышишь меня?

— Слышу, дочка.

Позови Блейка.

— Я здесь, Боб, — отозвался дед."

"— Теперь это дело в моих руках, Блейк. Я заставлю полицию Сан-Франциско и окрестностей искать всех Антонов Фаркашей, какие существуют в природе, и подключу федералов. Кажется, у Аманды вот-вот будет нервный срыв, ей это не по силам. Может быть, дашь ей транквилизатор?

— Нет, Боб. Нам нужно, чтобы в следующие несколько часов у нее была ясная голова.

_____

В десять утра Миллер вышел на связь с игроками в «Потрошителя» по скайпу без изображения, потому что Денизы, которая могла бы появиться за него, не было дома.

Был базарный день, она выехала очень рано с коробками свежих яиц, цыплятами и банками консервов и собиралась вернуться к вечеру.

— Что с твоей видеокамерой, Иезавель? — спросила Аманда: они с дедом сидели на кухне у одного и того же компьютера.

— Не знаю, сейчас некогда ее настраивать. Вы хорошо меня слышите? — отозвался Миллер.

— Отлично, только у тебя какой-то странный голос, — сказал полковник Паддингтон.

— Горло болит.

— Вот, игроки, последние новости на сегодняшний день. Излагай, Кейбл, — приказала распорядительница.

Блейк вкратце рассказал о том, что обсуждалось на собрании убойного отдела. Ребята уже знали, что Кэрол Андеруотер и Ли Гэлеспи — одно и то же лицо и что полиция не смогла его найти. Дед добавил к этому догадку Аманды насчет Антона Фаркаша.

— Рано утром я позвонила Иезавели, чтобы она нашла Антона Фаркаша, это наша лучшая следовательница, — сказала Аманда, опустив, однако, что они уже дважды за это утро переговорили.

— Мы решили, что никто не должен иметь преимуществ перед остальными! — проворчал Паддингтон.

— У нас нет времени на формальности, полковник. Битва началась. До полуночи остается несколько часов, а мы не знаем, где моя мама. Может быть, она уже мертва… — Голос Аманды пресекся.

— Она жива, но ее биополе очень слабое, — произнесла Абата нараспев, как сомнамбула.