Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А он сказал, что вообще-то я пришла на его день рождения…

— Ну ты даешь…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я привычно переключала передачу на заднюю, выруливала, снова на переднюю, разворачивалась и…

— А чего он мне сигналит? — обиженно надулась я, глядя вслед белому «мерседесу», который специально газанул, обгоняя меня — как хвостом махнул.

— Дебил потому что, — отмахнулся Сеня. — И чем кончилось с посланным?

— Он потребовал поцелуй в качестве подарка и извинения, — пожала я плечами.

— Ну и… Завертелось. Самое смешное, что я узнала, как его зовут только через пару дней. Зато потом пять лет вместе прожили.

— А почему разошлись?

— Долгая история… — уклонилась я от ответа. — Тут куда поворачивать?

— По знакам, — широко улыбнулся Сеня. — Какие тут знаки?

— Синенькие.

— Так!

— Только направо, — вздохнула я.

— Куда ты опять тормозишь?

— Там голубь!

— Улетит.

— А если не улетит? — заупрямилась я.

— Он пешком дорогу переходит. Давить его, что ли?

— Дави!

— И котиков давить?!

— И котиков.

— Ну вы, Арсений Владимирович, и зверь… — протянула я. — Еще скажите, самокатчиков можно давить.

— Этих — особенно можно! — разрешил он. — Какую машину собираешься брать, кстати?

— Китайца! Чтобы знаки показывал! — фыркнула я.

— Да ну этот хлам… Давай я тебе подборщика подгоню, возьмешь японку подержанную.

— Хочется новенькую!

— Ага, тебе новенькую хочется, а сама на первом свидании в койку прыгаешь.

Нет, чтобы…

— Беречь себя до свадьбы? — закончила я. — Вот не надо людей с машинами сравнивать. Вещь это вещь. Это просто функционал. А я личность.

— Все мы друг для друга только функционал…

— Философ вы, Арсений Владимирович…

— А вы, Вера Сергеевна, вертихвостка.

— Слово шлюха вам остатки приличий не разрешают произносить?

— Остатки вашей оплаты за курс вождения. У нас еще пять занятий.

— Шлюха, Арсений Владимирович, отдалась бы красивому мужику за тачку.

Не китайца и не подержанную японку. А я дура.

— Чего это? — покосился Сеня. — А что — тебе предлагали? — И тут же дернулся, чтобы перехватить руль. — Веруня!!! Смотри, куда перестраиваешься! Вмажешься сейчас в этого красавца — я в жизни не расплачусь!

А я смотрю.

Очень внимательно смотрю.

Только не в зеркала и не по сторонам. А на золотистый «Майбах», за которым я свернула, даже не задумавшись, будто коза на веревочке.