Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ну честное слово, как можно спокойно выслушивать такие самоуверенные высказывания? Как можно стерпеть столько критики?

А если у тебя не получается? А если ты не кормишь грудью? Если молоко ушло и не помогают ни китайские травы, ни молокоотсос, с которым сидишь среди ночи. Если ты валишься с ног от усталости, от того, сколько времени и денег ты потратила на то, чтобы научиться распознавать признаки засыпания? И если у тебя просто нету сил принести закуску на всех?

Колетт приносила маффины. Каждый раз — двадцать четыре маленьких маффина из дорогой кондитерской, которая открылась на месте испанской забегаловки.

Она обычно открывала картонную коробку и передавала по кругу, над лежащими детьми.

— Уинни, Нэлл, Скарлет, угощайтесь, — говорила она. — Они просто божественные.

Очень многие вежливо отказывались, ссылаясь на то, что нужно худеть, и доставали морковные палочки и яблочные дольки, но только не я. У меня-то живот был такой же плоский и подтянутый, как до беременности. За это можно благодарить маму. Хорошие гены — про меня всегда так говорили.

Речь о том, что я высокая и худая, и лицо у меня более или менее симметричное. Вот только они молчат о других генах, которые я унаследовала. Тех, которые достались мне не от моей столь же симметричной матери, а от отца с весьма сильным биполярным расстройством.

У Джошуа гены не лучше. Я иногда спрашиваю его, беспокоит ли его эта ДНК. Ведь ему ее не так-то просто перехитрить. Его отец тоже безумен: блестящий доктор, такой теплый и очаровательный в общении с пациентами.

А на самом деле агрессивный алкоголик.

Но Джошуа не любил, когда я говорила о его отце, так что я научилась избегать этой темы. Естественно, я не рассказала «Майским матерям» ни о своей наследственности, ни о Джошуа, ни о его отце. Я не рассказала им, как мне тяжко без Джошуа. Как сильно я его любила. И что я все на свете отдала бы, чтобы вновь быть с ним. Хотя бы на одну ночь."

"Я не могла им этого рассказать. Да никому не могла. Даже доктору Г., невероятному психотерапевту, который закрыл свой офис как раз тогда, когда он больше всего был мне нужен.

Он укатил на Западное побережье с женой и тремя детьми. А больше у меня никого не было, и, да, поначалу я приходила на эти встречи в надежде, что у нас с ними есть что-то общее. Мы ведь все были матери, я надеялась, что это поможет облегчить темноту первых нескольких месяцев, про которые все говорят, что это самый тяжелый период. «Дальше будет легче, — пишут специалисты. — Просто потерпите».