Потом подоспела перестройка, в телевизорах всей страны воцарились Чумак с Кашпировским, и Старцев понял, что пришло его время. Он воспользовался своими старыми (часть из них входила в ту злосчастную диссертацию) наработками и стал едва ли не законодателем новой захлестнувшей страну моды – начал кодировать от алкоголизма. В отличие от многих подвизавшихся в этой сфере шарлатанов, Старцев действительно добился поразительных результатов. После единственного его сеанса от тяги к спиртному излечивались девяносто пять процентов обратившихся.
Слава о чудо-докторе быстро разлетелась по Москве, к Старцеву теперь записывались за месяц, готовы были платить за кодирование сумасшедшие деньги – однако он оказался не из тех, кто довольствуется малым. Да, он зажил, по меркам обывателей, более чем хорошо – квартира, машины, зарубежные поездки – однако мечтал он о большем, гораздо большем. И продолжал свои научные изыскания. Но, до поры, никого не посвящал в их детали.
Я уже тебе говорил, что в наше поле зрения Старцев попал, – продолжал Костя, – после того, как заявил на очередной конференции суггестологов, в кулуарах, конечно, не с трибуны, что скоро он-де обнародует такое, что перевернет научный мир с ног на голову.
.. Тогда его словам не придали особого значения: ну, мало ли что человек сболтнул, после фуршета иные и не такое способны ляпнуть. Однако в нашу контору сигнал поступил, на заметку доктора взяли. И еще пристальнее стали к нему присматриваться. И тут Старцев вдруг свернул свою обширную практику в столице и перебрался за тысячу километров от нее – нанялся работать по контракту в забытом богом санатории «Ариадна».
Директор «Ариадны» Арсений Арсеньевич, конечно, платил столичному светилу приличные деньги, однако их даже сравнить нельзя с его прежними заработками. Работая здесь, Старцев явно преследовал какую-то цель – но какую? Не связана ли она с его якобы фантастическим открытием? А уж когда в санатории случилось несколько смертей – практически здоровые женщины неожиданно погибали от сердечных приступов – мы почти уверились в том, что Старцев обкатывает в «Ариадне» некую новую методику.
.. Смерти женщин, – сказал плечами Костя, – это, безусловно, трагедия, их виновника следовало изобличить и покарать. Однако нас в первую очередь интересовало, в чем суть открытия Старцева. И тогда было принято решение – внедрить в санаторий своего человека. Этим человеком оказался я. Мне организовали легенду и устроили в «Ариадну» начальником отдела кадров.
