Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я тут приготовил…

Кажется, она хочет погулять еще немного вокруг дома. Зря она вышла из стоящего в пробке автобуса…

Что с ней происходит?

Весь ужин они держатся на расстоянии метра друг от друга, и какая-то странная несвойственная для их отношений неловкость наполняет пространство между ними.

Происходящее обидно до слез. Почему вчера было так легко, а теперь так… Так.

Григорий старается на нее не смотреть, и от этого тошно вдвойне.

Может быть, он все-таки не хотел, чтобы они начали встречаться, и просто поддался ей? С другой стороны, вчера он не сильно-то сопротивлялся, во всяком случае, пока она целовала его.

Целовала… Только целовала. Может быть, все дело в этом? В обещании, которое она с него взяла?

А хочет ли она еще, чтобы он выполнил это обещание? Еще в автобусе Яра с уверенностью сказала бы «да». А вот сейчас… Вот конкретно сейчас она уже не уверена. То есть, конечно, да, она хочет, чтобы все случилось, но только вот, наверное, не сию минуту.

Боги, в это трудно поверить, но, кажется, она не готова.

Вчера, в плену эйфории, подстегнутая высокоградусным коктейлем из обуревавших её чувств и эмоций, была готова, а сейчас — нет. И что теперь делать? Как ему сказать? Это вообще нормально будет, если она такое заявит? А если он решит, что раз она передумала с этим, то передумала со всем остальным? Нет-нет, только не это…

Нужно взять себя в руки.

Что бы сделала мама?

Мама бы сказала, что нужно поговорить. Она всегда так говорит.

Смелая-смелая Яра. Вчера вот была такая смелая, и кажется, вчера-то всю смелость и поистратила, и забыла поставить себя на подзарядку.

Дыхание учащается, Яра чувствует себя на грани паники. А в маленькой студии Грача даже спрятаться некуда, чтобы обдумать все в тишине и безопасности. Хотя, почему, есть же ванная комната и небольшая кладовая, переделанная под гардеробную.

— Сейчас вернусь, — говорит она Григорию и на негнущихся ногах ковыляет в ванную, как в наименее подозрительное место.

Там закрывает дверь на шпингалет и забивается в проем между стиральной машиной и стеной.

Прячет лицо в сложенные на согнутых коленях руки. Кафель холодный, сидеть на нем неприятно. Ладно, тогда недолго.

Она же не маленькая, она же все про секс знает. И в кино видела, и в книгах читала, и даже в анатомический атлас заглядывала. И Ритка, похихикивая, ей много чего рассказывала. Так что же тогда так пугает?

А ведь для этого раздеться надо будет. Совсем. И ему тоже.

Нет, она точно не готова.

Вдох — выдох. Вот так Яра, дыши.