Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разбудили меня чужие шаги, принадлежавшие тени, по-хозяйски расположившейся у моей кухонной стойки, что разделяла обеденную зону ото всего остального. У меня даже стола нормального не было.

Сначала подумала, что это Бодлер каким-то чудом проник ко мне. И даже обрадоваться успела, правда, тут же и запаниковала.

Но тень не стала поддерживать мои иллюзии и голосом Макса поставила меня в известность:

— Знаешь, по-моему, у тебя в ванной кого-то сегодня убили.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 5

Сорвалась который разИ опять себя ругала, дура,Выпуская словно стаюОтравленный дым.

Хочешь выйти, но я — пас,Сквозняком уже и так продуло,К черту свечи, плед на плечи,Давай помолчим.(с) Lascala

Я пытаюсь приподняться на локтях, чтобы лучше видеть Максима, но голова отказывается отрываться от кровати.

— Меня убило, — себе под нос бурчу я.

— Лиз… — напряжённо произносит моё имя Ребров.

Но я молчу, всё ещё надеясь, провалиться в своё уютное забытье.

— Лиз, — продолжает звать Макс. — Ты же не вены там резала?

— Что?! — от неожиданности я подскакиваю на кровати. Макс не шутит, это я по голосу слышала. Попыталась включить торшер, стоящий у кровати, и сама же застонала. Руку было больно. Ах да, бинт, рана, порез.

Максим сам зажигает верхний свет, от чего я недовольно морщусь. Зато тень, наконец-то, обретает конкретные очертания. Ребров стоит на «кухне», скрестив руки на груди. Должно быть, приехал ко мне сразу после свадьбы, ибо до сих пор был одет в костюм-тройку, правда, галстук и пиджак он снял, а жилет был расстёгнут.

На целых пол головы ниже Кирсанова, он всегда смотрелся значительно солиднее вечно взлохмоченного брата. Артур «брал» людей своим безудержным обаянием, а Макс — обстоятельностью и надёжностью.

Серо-зелёные глаза, смотрящие на меня с тревогой и укором, сначала блуждают по моему лицу, а потом упираются в мои голые ноги.

Чёрт, на мне же кроме полотенца ничего.

— Не смотри, — бросаю я ему, и, натянув посильнее полотенце на зад, спешу скрыться в ванной.

Здесь творится настоящий пиздец. Весь пол, раковина, края душевой кабины оказываются уделанными моей кровью. И это не считая мокрой одежды и разбитого зеркала. Да, представляю, что подумал Максим, увидев всю эту красоту. Реально всё выглядит так, будто кто-то пал здесь смертью… мокрых.

Памятуя о возможных осколках, стараюсь не наступать босыми ногами на центр комнаты. Переоделась в халат, висевший здесь же на крючке.