Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я решила, как только окончательно поправлюсь, займусь спортом, приведу это тело в порядок. А сейчас продолжу понемногу увеличивать нагрузки: буду больше двигаться.

Открытия, сделанные мной в гардеробной комнате, всплеск положительных эмоций, который я испытала, окончательно примирили меня с новой жизнью. Примирили с немощью, и постоянными головными болями, которые сопровождали меня с самого пробуждения. С вынужденным одиночеством, причин которого я не могла понять. С потерей моей прежней жизни, где осталась престижная работа, финансовое благополучие, любимая сестра с племянниками, близкие подруги, которых мне уже очень не хватает.

Не смотря ни на что надо жить здесь и сейчас, не откладывать самое главное на потом, как сделала это в прошлой жизни. Завести семью, родить ребенка, просто стать счастливой женщиной.

Глава 5.

Прошел шестнадцатый день моего почти одиночества, когда люди вокруг существуют, заходят в комнату, желают доброго утра, дня, вечера, ночи, даже в чем-то помогают, но…но… За это время я ни разу не услышала своего нового имени, а как спросить о нём, если сразу позовут серых Хранителей с их выпилингом.

За это время я так и не смогла увидеть, как я выгляжу. Зеркала рядом не было, а когда я спросила служанку о них служанку, она, и так замкнутая и забитая, сбежала чуть не опрокинув стул и забыв забрать поднос с посудой.

Это случилось днем, в обеденное время, когда мне обычно приносили еду: каменную миску с горячим супом, который остывал очень долго, тарелку с неопознанным мной гарниром и мясом птицы, кружку с травяным пряным напитком и, обычно, еще теплую выпечку.

Сразу за служанкой вошел старший из моих стражей со словами:

- Доброго дня, светлая леди. Рано утром на пограничные деревни напали горцы. Ожидается наплыв беженцев в замок. Вам необходимо подготовиться и выйти к людям.

- Какие деревни? – Сказать, что я была в шоке, значит нагло промолчать.

- Сосновка и Кедровка.

- Что? – Ему определенно не понравилось выражение моего лица.

- Это деревни пограничные с Предгорьем на юге. – Слова, сказанные им, я понимала каждое в отдельности, но общий смысл от меня ускользал. Я же просидела в этой комнате шестнадцать дней безвылазно, и никакие деревни меня до сих пор никаким боком не касались. Страж добавил, как будто прочитал мои мысли.

- Старший лорд, ваш отец, все еще болен, ему лекарем запрещено вставать с постели. Светлый лорд в графстве, и мы не знаем, какая обстановка там.