Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В принципе, доставалось мне не больше чем остальным девчонкам, так что повода считать, что он придирается за отказ, не было.

Впрочем, Лена грешит на Озвериныча, потому что пока не в курсе, по чьей наводке меня уволили.

Через пять минут я смотрю на пакет с нехитрыми пожитками и в последний раз обвожу раздевалку взглядом. Что ж, «Астория», прощай! Как бы там ни было, я буду по тебе скучать.

В этот момент внутрь заходит Карина, новенькая. Она тут работает всего три недели, но успела сдружиться со всеми, кроме Ленки.

Ума не приложу почему, но они почему-то невзлюбили друг друга с первого взгляда. Карина вечно пытается уколоть Лену, и та не остается в долгу.

— Слышала, тебя уволили, — вздыхает Карина.

О как! С момента моего разговора с Озверинычем прошло не больше часа, а уже все в курсе. Хотя чему я удивляюсь: в любом коллективе такие новости распространяются быстрее гриппа.

— Уволили, — криво улыбаюсь я.

— И кто только теперь будет прикрывать Елену? — цокает Карина, качая головой. — Где она еще такого доброхота, как ты, найдет?

Она явно про то, что я периодически выхожу на смены вместо Лены по ее просьбе.

Иногда она просит это сделать в последний момент, однако лично я не вижу в просьбах подруги ничего такого.

Мне становится дико неприятно от неприкрытого укола Карины.

— Вообще-то, это нормально, когда друзья помогают друг другу, — фырчу я.

— Ну-ну. И сколько раз она помогла тебе?

Э-э… На самом деле, Ленка вышла за меня один раз, потому что я просила ее об этом всего единожды. Не сомневаюсь: проси я чаще, она наверняка тоже выручала бы меня.

Озвучивать все это Карине не вижу смысла, просто хватаю свой пакет и иду к выходу.

— Хорошей тебе работы! — бросаю напоследок и закрываю за собой дверь.

А когда выхожу из «Астории» через черный ход, растерянно застываю.

До конца смены еще куча времени, и домой идти почему-то страшно.

Что я скажу тете? Как сообщу ей о беременности? «Теть Марин, тут такое дело… Посижу-ка я, безработная, у тебя на шее вместе со своим ребенком»?

Одно дело — говорить такое, когда работаешь и будут декретные, совсем другое — когда работы нет и вряд ли предвидится.

Нет, я совсем не боюсь труда и стопроцентно найду какие-нибудь подработки, однако много ли за них заплатят и долго ли смогу работать?"

"Я, еле передвигая ноги, бреду со своим пакетом вперед по улице, опустив голову, как вдруг слышу знакомый голос со стороны дороги:

— Лисеныш?

Вздрагиваю и поворачиваю голову в сторону звука, хотя и так знаю, кто это.