Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А самое главное — как теперь жить дальше?!

Выпалив всё это гневной тирадой, я умолкла. В повисшей тишине брат подсел ближе и заключил меня в свои объятия, прижав к себе, не давая снова раскачиваться."

"— Моя ригару, моя маленькая овечка, сколько же всего на тебя свалилось, — Рон говорил мягким, обволакивающим голосом. Может быть, даже применил свои способности. Но плевать, мне сейчас это было нужно. — Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это перенести одной. Хотел бы я быть рядом. Но сейчас я с тобой и больше тебе не придётся быть одной.

Решать всё одной. Веришь?

— Угу, — тихо проговорила я. — Но есть одна проблема, — я оттянула ворот больничной футболки и продемонстрировала брату метку, — я, вроде как, и не одна теперь. У меня есть муж.

Аарон ошалело разглядывал метку, переводя взгляд то с неё, то на моё лицо.

— Рия, что это значит?! Какой муж?

— Магистр Данте Лорк, — усмехнулась я, с удовольствием разглядывая вытянувшееся лицо брата. — И, согласно легенде об астральных парах, мы с ним теперь женаты пред лицом богини Двуединой.

— Лорк? Это тот вампир, который возглавлял вашу экспедицию? — презрительная гримаса совсем не красила Рона. — Серьёзно, Рия, вампир?

— А что такого, Аарон? Папа был вампиром, я наполовину вампир. Что такого? — я прищурилась на брата, а он лишь отвел взгляд.

— Рия, это не одно и тоже. Вы моя семья, я как-то… — он тяжело вздохнул. — Я дурак. Ляпнул, не подумав.

— Да я тоже хороша, — смягчилась я и, помолчав, продолжила, — здесь всё по-другому Рон. Совсем не так, как твердил нам Орден.

Я тоже по началу всех вампиров воспринимала в штыки. Кроме Данте. Против него люменская пропаганда оказалась бессильна. Сначала не понимала, почему, и вот только в экспедиции, в храме Двуединой, все странности нашей с ним связи раскрылись. Оказывается, вампиры не могу существовать без люменов, как и люмены без вампиров.

Мы на какое-то время умолкли. Рон что-то осмысливал для себя, а я просто грелась в тепле его объятий. В чувстве безопасности и спокойствия.

— Рон, что с тобой случилось? Почему ты вообще оказался здесь, в Академии? — наконец прервала молчание я.

Нахмурившись, брат сцепил зубы и уставился в точку поверх моей головы.

— Как только я узнал о казни, то решил получить ответ от моего отца. У меня в голове не укладывалось то, что совет не следует своим же решениям, — Аарон вновь принялся поглаживать меня по спине, как делал это в детстве, когда я долго плакала. Только вот теперь этот жест, видимо, успокаивал его самого.