Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Фьорд, что там с повреждениями?

– Да она еще вас переживет, – заметил целитель, уже закончивший диагностику, – ничего страшного с вашей студенткой не случилось. Разве что пара синяков, и все. Убирать будем? Или пусть останутся на несколько дней как воспоминание о ее оплошности? Немного больно сидеть будет, зато при этом хорошо развивается аккуратность и внимательность.

– Убираем, – сказал Кудзимоси. – У нее сегодня соревнования по гриффичу. Или вы за команду Воздуха болеете?

Целитель придерживался нейтралитета, поэтому в пострадавших местах вскоре появилось слабое пощипывание, указывающее на то, что моим лечением занялись незамедлительно.

Пена уже высохла и осыпалась с меня неприятным буроватым порошком. Хорошо хоть следов от нее не оставалось ни на коже, ни на одежде."

"– Я так понимаю, как пострадавшее лицо, вы на занятиях сегодня больше не появитесь? – уточнил декан. – Хотя, разницы для вас, конечно, особой не будет – у вас в расписании дальше одни лекции.

– У меня еще половина практического занятия осталась, – упрямо ответила я.

– Думаю, хоть одно зелье сделать успею.

– Даже так? Какая заинтересованность, – насмешливо сказал Кудзимоси. – И какое зелье вызывает у вас столько энтузиазма?

– Концентрации.

– Пожалуй, вам оно действительно будет нелишним, фьорда Берлисенсис.

И хотя слова его были достаточно язвительными, мне показалось, что ответ мой ему понравился. Может быть, Рональдс не так уж неправ, когда говорит, что в Академии ум у девушки ценится, и нужно показывать его чаще, а вовсе не скрывать? Но как-то все это неправильно получается…

Целитель привычным жестом убрал остатки защитной пены, и декан перенес меня назад в кабинет, где одногруппники выполняли уже следующее задание.

Фиффи радостно затрепетал всеми своими ветками и попытался опять забраться ко мне на плечо. Видно, испугался, что остался здесь один, в толпе совсем недружественных студентов. И был он единственный, кто мне обрадовался. Фьорда Арноро воззрилась на меня в ужасе и не отходила до конца занятия.

Впрочем, я больше и не отвлекалась. Я уже поняла, что стоит замечтаться – и мечты твои тут же воплощаются в жизнь, но самым извращенным способом из возможных. Оставшиеся занятия я тоже честно высидела, хотя мне очень хотелось есть.

В столовой мне стоило большого труда не вцепиться в свой обед сразу по получении, а донести поднос до стола и медленно, с достоинством, соответствующим моему происхождению, приступить к поглощению пищи.