Взгляды встретились, закружились, но тут раздался суховатый голос Руимы:
- Вран, ты уже одет? Рита, Ситтариэ пришла сделать тебе прическу.
- Тари здесь? Спасибо, что не забыли о ней!
- Она приписана ко двору, как постоянная горничная, иди уже, принцы ждут!
Шурша шелком мантии, Рита отошла, и Вран поспешно выбрался из ванны, вытерся приготовленным полотенцем. Одежда для него лежала рядом на сундуке - парадный мундир капитана гвардии со всеми орденами и регалиями. Почти не задумываясь, он натянул белье штаны, камзол, повесил на шею дворянскую цепь, на палец - кольцо с печаткой и замер: на бархатной подушке лежал, переливаясь бриллиантами орден 'Высокой чести'.
Кавалеров ордена можно было пересчитать по пальцам одной руки, потому что давался этот орден только в одном случае - спасении членов Династии. Потянувшись к звезде на широкой атласной ленте, Вран убрал руки и оставил ее лежать на вишневом бархате. Поправив волосы, одернув полы камзола, вышел в кабинет Верховной Хранительницы.
Оглядев его с ног до головы, Хранительница подняла брови и, взяв Врана под руку, проследовала через телепорт в покои старшего принца.
Большая уютная комната, выдержанная в теплых коричневых и зеленых тонах, наводила мысль о поляне в лесу: высокие дубовые панели, полки, стилизованные под изогнутые ветки, мшисто-зеленые портьеры на узких высоких окнах. Когда Руима привела малым порталом свою ученицу, принцы и Королева-Мать уже были там.
Расколоритер растапливал камин, разгоняя осенний сумрак за окнами. Ульсоритас насыпал в медный ковш с длинной ручкой пряные травы и наливал вино - еще один рецепт стал достоянием Династии Риинер. Королева-Мать задумчиво сидела в глубоком кресле и смотрела в огонь. Ее мысли кружились вокруг Благословения Династии, которое должно было помочь сохранить королевство, и вокруг пророчества, записанного Руимасолариэсс, и немножко вокруг сыновей, готовящихся к встрече с девушкой, которая смогла их задеть за живое.
Рита королеву не разочаровала, несмотря на загар и огрубевшие руки, девушка по-прежнему дышала свежестью, отлично выглядела и всем улыбалась. А если и появилась в этой улыбке горчинка, а жесты рук стали более отточенными, так ничего удивительного, долгий путь меняет человека. Так думала Королева, любуясь тем, как ее сыновья, любезничают с ученицей Травницы, сидящей на узком диванчике.
