Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Терпение и воздержание, – засмеялась я и отключила телефон.

Глава 9

Иван

Терпение и воздержание. Стоило этим двум словам слететь с Машулиных губ, как у меня тут же все и закончилось. И терпение, и, мать его, воздержание.

Ну, допустим, воздержания и не было никогда. Не умел я воздерживаться, особенно от женских прелестей. А терпение? Да какое тут будет терпение, если перед мысленным взором Машуля до сих пор отплясывала на том столе. То ли свет так в клубе падал, то ли у меня воображение богатое, но кожа моей соблазнительной училки будто сияла и так и манила, звала, чтобы к ней прикоснуться.

– Вань, о чем задумался? – В дверях кухни показалась мама.

– Да так, о хлебе насущном, – хмыкнул я.

– Знаю, я твой хлеб, – покачала она головой. – Вон как глаза блестят.

– Кофе? – предложил я.

Мама кивнула и села за стол, где на тарелках уже лежали поджаренные ломтики хлеба, сыр, колбаса и фрукты. У нас так было заведено: на завтрак только самые простые продукты. А завтрак субботы всегда был на мне. Готовить я не умел, а потому, как говорится, чем богаты.

Я поставил перед мамой чашку кофе со сливками. Себе налил черного без сахара. Мамуля не сводила с меня проницательного взгляда.

– Что? – не выдержал я.

– Да вот думаю, в кого ты у меня такой кобель, Ванюша.

– Ай-ай-ай, какие плохие слова да с ваших уст, мамуля, – захохотал я.

– Отец твой меня всю жизнь любил, по бабам не шлялся даже в те времена, когда у богатых это стало модно.

– У богатых это во все времена модно было, мам, – возразил я. – Я тебе больше скажу – и у бедных тоже.

– А твой отец был однолюбом, – уверенно заявила она. – И почему ты не в него? – огорченно вздохнула мама.

– Откуда нам знать, в него или нет? Может, встречу вот такую же шикарную женщину, как ты, и тут же сделаюсь однолюбом.

– Побыстрей бы, Вань, а? – Она просительно заглянула мне в глаза.

– Ну куда спешить, мам?

– С внуками хочется понянчиться.

Я закатил глаза. Пошло дело!