Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вокруг замигало красным, и я на последних остатках воли попытался подняться. Оперевшись на локтях я почти сел и увидел себя в отражении зеркала в комнате. Мне захотелось застрелиться. На меня глядел полностью лысый мужик с красной, а местами чёрной кожей. Правого глаза у меня не было, как и правой половины черепа. Плазма решила сжечь нас обоих. Фельдшеру досталось больше, но он выживет, а вот я похоже умирал. Зато я приобрёл обруч. Он практически расплавился и слился с черепом в одно целое, но я чувствовал его силу.

Сейчас, когда дар окончил своё действие он отдавал её назад. В единственном глазу помутилось, в левое ухо врезался отвратительный визг той шлюхи, спавшей с Тараканом откуда-то позади меня. Впереди тенью мелькнул Сиплый, снизу кто-то быстро поднимался. Я упал на спину и застонал.

— Женя! — это кричала Лиана. Судя по интонации дело мои были совсем плохи. Кто-то рванул комбинезон на моей груди и вытащил белую жемчужину. Через мгновение я ощутил упругий безвкусный шарик жемчужины у себя во рту.

Прокатившись по языку, она сама упала в пищевод и сразу растворилась. В этот момент я почувствовал сильный пинок в поясницу. Меня выгнуло дугой, череп сковало железной маской, и я потерял сознание.

Глава 30

Таня

— Пикассо… Определённо Пикассо, — проскрипел где-то неподалёку папаша Кац. Он про меня что ли? Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кровати. Лиана держала мою руку и сразу заметила, что я очнулся.

— Добро пожаловать в мире боли, дорогой, — она дотронулась пальчиком до моего подбородка и чуть повернула голову влево.

— Ну так вроде ничего.

— Ништяк, начальник. Твой калган знатно прогрело, справа даже мозги показались, — обрадовал мены Сиплый.

— Тю, где ты там увидел мозги, — фыркнула Лиана, — так название одно. Жень, там у тебя на две чайные ложки и резинка от трусов…

— Чтобы уши не отвалились, — продолжил я за неё, — слышал уже. Давай конкретнее.

— На, — она вложила мне в руку зеркальце с ручкой. Я с трепетом взглянул в него. Хм… ну брутальности однозначно прибавилось.

Лысый, то есть обгоревший целиком череп. Но это поправимо, обрасту. Брови и ресницы исчезли, фигня. Ухо маленькое, растёт, но уже слышит. А это что? Вокруг черепа сквозь тонкую кожу поблёскивал металлический обруч. Он практически полностью погрузился в кость, если, то есть, когда отрастут волосы он станет совсем незаметным. Получается, что Бэррик в пролёте?

— Таки да, молодой человек, — я вздрогнул и выронил зеркало от неожиданности.