Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нет, не дамся!

Глава 21

Выксинский лабиринт

Выспался неважно, зато завтраком меня Зоя Владимировна накормила — не поленилась, встала пораньше, напекла оладушек. К ним бы еще сметаны — совсем бы прекрасно, но остатки сметаны хозяйка скормила кошке. Как я полагаю — в возмещение морального ущерба. Все-таки, ночью я на несчастную животинушку наступил. Пошел, понимаете ли, по некой ночной надобности, а в доме темно — даже лампадка у иконы погасла, а Мурке угораздило сунуть свой хвост под мою ногу. Ох, как орала! Не знаю — кто больше испугался — кошка, проснувшаяся хозяйка или я?

Сметаны нет, зато имелся мед — подарок бывшей ученицы, а горячие оладьи с медом — вкусно и замечательно! Так что, к тому времени, когда прибежал мальчонка, чтобы позвать меня к старосте, я уже был готов.

Осталось лишь облачиться в плащ и сапоги Анькиного отца. Зря, что ли вез? А барахло, с разрешения хозяйки, оставил у нее. Все равно еще одну ночь здесь ночевать.

В лес мы вошли гуськом. Впереди урядник — коренастый невысокий дядька с рыжими прокуренными усами и кривыми ногами кавалериста, за ним Федор Смирнов.

Потом шли мы с Абрютиным, а замыкал шествие Спиридон Савушкин.

Конечно же пошел дождь. Нет бы ему чуть раньше разродиться — может, подождали бы малость, авось и прошел бы мимо. Так нет же, он, зараза, пошел именно в тот момент, как мы вошли в лес и отступать уже было поздно.

— Сыренько будет, — отметил господин исправник, оглядываясь через плечо.

— Ничо, он недолго, — пообещал проводник, услышавший слова начальства.

— Откуда знаешь? — заинтересовался Абрютин.

— Шея у меня ушибленная, к большому дождю болит, а щас ничо, не тревожит, — пояснил урядник.

— С войны подарок? — уточнил надворный советник.

— Ага. Долбануло как-то, но ничего, отлежался. Зато своя выгода есть, знаю — какая погода будет.

Да, точно, мне же Абрютин говорил, что здешний урядник тоже из ветеранов. Василий вообще старался брать на службу своих, понюхавших пороха, особенно на должности сельских полицейских — и урядников, и стражников.

Вот только желающих было не так и много, потому что отставники, особенно те, кто прошел русско-турецкую войну или иные «горячие» точки, устраивались куда лучше. Этих и купцы охотно брали в приказчики, и правительственные учреждения в канцеляристы, без чина. Отставные солдаты, худо-бедно и грамоту знали, и складывать-вычитать умели. Грамотные люди, при нашей нынешней малограмотности, везде ценились.