Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- И что же будут говорить, ежели твой сын отсиживаться будет? – вопрошал царь.

Алексей глухо усмехнулся в бороду, опуская взгляд. Кулаки старого воеводы невольно сжались.

- А нынче будто о нём дурной молвы не ходит? – процедил Басман сквозь зубы.

- Молва, молва, - произнёс Иоанн, продолжая мерить палату своим шагом, да покручивая кольцо на пальце.

Алексей плотно сжал губы, резко выдохнув. Он перевёл взгляд, оглядывая просторные палаты, овладевая всем, что поднималось в душе его в тот миг.

Повисло молчание.

- Он славный воин, - наконец, произнёс Иоанн, - Скажи же мне не кривя душой, кто бы превзошёл его?

- Плевать мне, - бросил Алексей, - Как по мне – поход – гиблое дело. За свою голову мне неча бояться – видать, давно я пережил своё. Теперича, как и доныне, верен я тебе, всей душой и телом. Коли полягу – чему бывать, как говорится. Да вот чёрт с два мне придётся сына хоронить.

- Сам Фёдор просил не выходить в поход? – спросил Иоанн.

- Смилуйся надо мной, царе, - твёрдо молвил Басман-отец, - Ежели есть на то воля твоя.

Смилуйся.

Иоанн коротко кивнул, не глядя на слугу своего.

…

Сим же вечером в царскую палату раздался резвый стук. Рынды не успели доложить, как государь повелел впустить, ибо точно знал, кто явится.

Дверь приоткрылась, и Фёдор неспеша переступил порог опочивальни. Царь отложил перо, с вниманием оглядывая наряд юноши.

В вороных волосах Басманова белела лента с крупным жемчугом. На плечах, прямо поверх белой рубахи, стелился платок, и вились цветы да райские птицы на вышивке той.

За пояс была заткнута шашка.

Фёдор приблизился к Иоанну, и, видя царский взор – завороженный, замеревший, юноша довольно усмехнулся, да обернулся."

"- От же чудный град, нежный месяц мой! Сыщешь всё, чего душа твоя не пожелает! - молвил юноша, медленно стягивая со своих плеч платок.

Мягкая ткань ласково скользнула вниз, и парень бросил её к изножию кровати.

Иоанн подманил к себе юношу, и тот повиновался. Едва Фёдор хотел было припасть в поцелуе к рукам царя, как государь обхватил лицо Басманова за подбородок и обратил его взор к себе.

Фёдор опёрся рукой о подлокотник, наклонившись ко владыке.

- Чаешь просить меня о чём-то? – молвил Иоанн, заглядывая в глаза юноши.

На мгновение лицо Фёдора смутилось. Сведя брови, он мотнул головой и запечатлел тёплый поцелуй на руке Иоанна.

- Мне не о чем просить, мой добрый царь, свет очей моих, - тихо прошептал Басманов, - Всё есть у меня, милостью твоей.