Генерал-адмирал. Книги 1-4 читать онлайн

Шансов прорваться не было, поэтому с крейсера выгрузили лишнее продовольствие и все, что могло гореть, — мебель, парусину, доски, канаты и прочее. Кроме того, с корабля спустили большинство шлюпок и турбинный катер. Все равно в бою их разнесет в щепки, а чтобы добраться до недалекого берега, достаточно специальных пробковых спасательных жилетов, которыми оснащены все члены экипажа. Они также являлись одним из нововведений генерал-адмирала, но поскольку начали применяться на флоте еще лет восемь назад, были уже привычны.

Эти жилеты, кстати, защищали и от осколков; правда, тонкий слой пробки мог остановить только самые мелкие из них и на излете, но все же это было лучше, чем ничего. Все, что можно было быстро продать, продали, а деньги Брилев-второй приказал положить на специальный счет, предназначенный для помощи выжившим после боя морякам. Распоряжаться деньгами должен был мичман с «Корейца», потерявший в бою ногу и перевезенный на французский корабль. Однако, когда настал момент отправить на берег остальных, практически все легкораненные категорически отказались уходить с «Гридня», заявив, что и здесь вполне пригодятся. Так что, учитывая моряков с «Корейца», команды сигнальщиков, которым в предстоящем бою сигналить будет некому, а также расчеты противоминных орудий, которые вряд ли будут использоваться, во всяком случае до момента полного подавления главного калибра крейсера, у капитана «Гридня» оказались в наличии по два почти полных расчета на всю артиллерию главного калибра, что давало возможность пополнять штатные расчеты орудий в бою, и две дополнительные ремонтные и противопожарные партии.

В десять часов Брилев-второй собрал офицеров в кают-компании.

— Итак, господа, перед нами один вопрос: что делать? — Он едва удержался от усмешки, вспомнив, что точно так же называлась книга одного писателя-социалиста. А нынче господа социалисты на флоте очень непопулярны… — Первый вариант ответа озвучу сам: сдаться.

 — Капитан замолчал и обвел взглядом офицеров.

Все молча смотрели на него. Не было никаких возмущенных криков, пламенных речей, настойчиво доказывающих, что — нет, никогда, невозможно… Эти люди просто не знали такого слова. Совсем. Это слово было для них сотрясением воздуха. А какой смысл реагировать на ничего не значащее сотрясение воздуха? Вот они и не реагировали.