Генерал-адмирал. Книги 1-4 читать онлайн

Так что официальное Рождество у нас по-прежнему 25 декабря, и Рождественский пост не попадает на обжираловку в момент встречи Нового года. Впрочем, это была не единственная, да и не такая уж большая жертва взамен того, что немцы так же пошли на изменение собственного стандарта ширины железнодорожной колеи и принятие нашего. И не только немцы. Новые балканские страны сделали это еще в момент заключения с нами первых договоров; нам удалось договориться о том же с бельгийцами, шведами и голландцами. Про норвежцев я уж и не упоминаю.

(С тех пор как мы затеяли у них создание нашей военно-морской базы, у норвежцев с нами дружба навеки. А как же — такие инвестиции в свою экономику они более ни от кого получить не смогли бы. Ну не нужна более никому такая база в Норвегии.) А еще с греками. С греками мы вообще нынче не разлей вода. И все потому, что им с нашей помощью удалось удержать за собой Смирну. Нет, дело было отнюдь не в благодарности или там духовной общности, хотя все это, возможно, и присутствовало. Определяющим в наших отношениях стало ясное осознание того, что стоит нам отменить стокилометровую демилитаризованную зону вдоль наших границ и намекнуть туркам, что плевать мы хотели на Смирну, и вся мощь турецкой армии мгновенно обрушится на эту «кровоточащую рану позора и предательства», как ее называли турки. Именно Смирна, а вовсе не Стамбул, как я опасался, стала для турок таким же символом, каким для французов были Эльзас и Лотарингия. И потому грекам было просто жизненно необходимо поддерживать с Российской империей самые теплые и близкие отношения…"

"С французами переговоры тоже велись, но эти еще ерепенились.

Однако я из-за них не особенно переживал — никуда не денутся. Не останутся же они единственными отрезанными от общеевропейской транспортной системы? Причем не только от общеевропейской — железнодорожные колеи нового стандарта уже протянулись далеко в Азию. Хотя… может, и останутся. СССР же остался, а у галлов гонору поболее будет. Ну и ладно. Нам же лучше.

Я поднял взгляд еще выше. На самой середке моста маячила фигура в шарфе спартаковской расцветки. Я усмехнулся. Нет, «Спартак» у нас тут тоже имеется, но эти цвета обозначают вовсе не принадлежность носящего их к фанатам оного клуба. Тут у нас господа в красно-белом демонстрируют приверженность идее независимой Польши. Ибо красный и белый как раз соответствуют цветам их флага.

Верноподданнический энтузиазм поляков оказался не таким уж долгим.