Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Начало

Даже месяц спустя вспоминая эти дни, Гарри удивлялся, до чего плохо их помнит. Видимо, он столько пережил, что больше в него не вмещалось. Но то, что сохранилось в памяти, причиняло жестокую боль. Ужаснее всего была, пожалуй, встреча с родителями Седрика наутро."

"Они ни в чём не винили Гарри, наоборот, благодарили за то, что вернул им тело сына. Мистер Диггори почти весь разговор проплакал. Горе миссис Диггори было так велико, что иссушило все слёзы.

— Значит, он почти не страдал, — сказала она, выслушав, как погиб её сын.

— И потом, Амос... он ведь как раз выиграл Турнир. Наверное, умер счастливым...

Когда они уже уходили, она посмотрела на Гарри и проговорила:

— Ты теперь будь очень осторожен.

Гарри схватил с тумбочки кошель с деньгами.

— Возьмите, пожалуйста, — неловко забормотал он. — Это должно было достаться Седрику, он туда первым добрался, возьмите...

Но она отшатнулась:

— Что ты, что ты, милый, это твоё, мы не можем... оставь у себя.

На следующий вечер Гарри возвратился в гриффиндорскую башню.

От Рона с Гермионой он узнал, что за завтраком Думбльдор попросил всю школу оставить Гарри в покое, не задавать ему вопросов и не выпытывать, что случилось в лабиринте. Гарри заметил, что большинство ребят обходят его стороной и прячут глаза. Некоторые шептались, прикрывая рты ладошками. Видимо, многие поверили Рите Вритер, что он ненормален и оттого опасен. Возможно, у кого-то имелись свои соображения об обстоятельствах гибели Седрика. Но Гарри это не волновало.

Лучше всего ему было с Роном и Гермионой, беседовать на отвлечённые темы, или они вдвоём играли в шахматы, а он молча сидел рядом. Ребята понимали друг друга без слов и, казалось, молча ждали какого-то знака, известия о том, что творится вне «Хогварца», — а пока ничего не известно, без толку гадать о будущем. Они затронули болезненную тему один-единственный раз — когда Рон сказал Гарри, что миссис Уизли перед отбытием поговорила с Думбльдором.

— Она пошла к нему спросить, нельзя ли тебе этим летом прямо к нам, — сообщил Рон.

— Но он хочет, чтобы ты поехал к Дурслеям, хотя бы сначала.

— Почему? — спросил Гарри.

— Мама говорит, у Думбльдора свои резоны, — угрюмо покачал головой Рон. — Я так понимаю, надо ему доверять, да?

Кроме Рона и Гермионы, Гарри мог общаться только с Огридом. Преподавателя защиты от сил зла в школе больше не было, и эти уроки оказались свободны. В четверг, ярким солнечным днём, ребята отправились к Огриду в гости.