Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ее груди колыхались перед глазами, соски напряженно торчали, а ткань трусиков сползала к члену, задевая кожу, но это делало ощущения только сильнее.

Я замедлился, вытаскивая почти полностью и снова вгоняя член до упора. Потом забросил ее ноги себе на плечи и склонился вперед, снова целуя девушку и притягивая к себе руками. Процесс стал очень тесным и напряженным.

Шондра дышала все чаще и глубже, ее дыхание смешивалось с моим. Я дал ей немного свободы, положил ладони на ее талию и стал резко надвигать девушку на член в такт проникновениям.

Все внутри у нее сжималось, жар нарастал, стоны становились чаще.

— Да, да, продолжай! — кричала она, поддерживая собственные ноги. — Я уже почти!

Но я хотел продлить удовольствие, так что вернулся к поцелуям, вдвигаясь в ее лобок максимально тесно и двигаясь в глубине.

Ее губы открылись шире, пропуская внутрь мой язык. Сладость момента, тягучее наслаждение, огонь в наших телах и неукротимое желание дойти до финиша вместе заставляли забыть обо всем.

Я сделал несколько внезапных резких движений.

Взрыв удовольствия полностью отключил мозг.

Мощное высвобождение, похожее на смерть или зарождение вселенной.

Я ослеп и оглох, но часть меня слышала вскрик девушки в момент оргазма.

Мир вокруг растворился. Никаких металлических стен, никаких обязанностей капитана и турельщицы. Только она. Только я. Все остальное исчезло.

Немного придя в себя, она посмотрела мне в глаза — странным, немного смущенным взглядом. Но одновременно я заметил в ее глазах озорные искры.

Похоже, сегодняшний опыт действительно помог ей раскрепоститься и открыть в себе нечто новое, неожиданное для нее самой.

— Удивительно, — тихо выдохнула Шони, будто только что вновь научилась говорить.

Я могу поклясться, что впервые услышал стук собственного сердца настолько громко.

— Это точно, — пробормотал я, проглотил слюну и лишний разок вошел до упора.

Щеки Шондры заалели, а руки обхватили края моего плаща.

— Шони, — начал я, но она остановила, приложив палец к моим губам.

— Ничего не говори, кэп, — шепнула она, и ее голос звучал чуть хрипло.

— Просто… не говори. Все хорошо. Все очень хорошо.

Я видел, как она медленно приходит в себя. Как удовлетворение и сумбур страсти уступают место осторожности и прагматизму. Я вышел из нее и помог сесть удобнее. Провел рукой по ее взмокшим волосам. Она посмотрела на меня со смесью волнения и усталости.

Я знал, что у меня есть лишь секунды, чтобы что-то сказать, пока она не попыталась снова закрыться от меня.