Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Возможно, этот японский офицер в начале двадцатого века отдал фамильный меч на переделку по современным тогда стандартам, чтобы к старому клинку приделали рукоятку новой сабли, которые тогда стояли у них на вооружении.

Японцы часто так делали в те времена, чтобы и оружие соответствовало всем правилам и уставу, но в то же время можно было идти на войну с прославленным дедовским клинком."

"Имя самурая и его потомка нам осталось неизвестным, но этого майора зарубил шашкой наш прадед во время Гражданской войны (а японцы тогда лезли к нам в страну очень нагло), и фамильное оружие перешло к нам.

Холодняк, в эти годы хранить его дома было запрещено, и мы его лишний раз старались не светить. Жаль только, что прадедовская шашка не сохранилась, потерялась где-то в родной деревне деда, но эту саблю уберегли.

Потом дядька, где-то в нулевых, перед самой своей смертью, продаст оружие за две бутылки водки, и антикварный клинок, который мог стоить огромных денег, куда-то пропал. Я даже пытался искать, но не нашёл, сабля будто сгинула.

Но сейчас она пока на месте. Забирать не буду, но проконтролирую, чтобы не пропала, как в тот раз. Но главное — за дядькой присмотрю, чтобы так не бухал. Занятие ему какое-то найти надо по душе, ну или жену, чтобы жил с ней мирно.

Посмотрел на дядьку, хмыкнул, но будить не стал и прошёл на кухню. Под ногами ничего не скрипело, уложенный «ёлочкой» старый советский паркет всё ещё идеально подогнан, дядя иногда с ним возился, подбивал планки на место.

Я искал продукты, и хоть все дверцы шкафов не провисали и не скрипели, ничего съестного внутри не было.

На столе лежало несколько игрушек: китайские пластиковые солдатики с гнущимися конечностями, красная машинка и танк, причём добротный, металлический, ещё советский. Всё рабочее, после ремонта.

Своих детей у дяди Юры никогда не было, но он охотно помогал чинить сломанные игрушки соседским. И все дети его любили, а мы с братом тоже души в нём не чаяли. С дядей Юрой всегда было весело, и вообще не помню, чтобы он хоть раз повысил на кого-то голос.

Если бы ещё не пил.

В холодильнике тоже пусто, если не считать почти законченной банки варенья, соуса «Анкл Бенс» с улыбающимся негром на этикетке, плавленого сырка и пластиковой банки маргарина «Рама», который у нас выдавали за масло. В морозилке нашёл один куриный окорочок, ту самую «ножку Буша». А в ящике под столом лежали несколько грязных проросших картофелин и бутылка водки «Довгань», правда, уже пустая.

Не, так дело не пойдёт.