Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Второй этап, самая сложная наша схема. Для каждой банды мы ищем собственный подход.

— Да тише, — повторил я и вытер лоб.

Брат перестал капризничать. У него сейчас такой вид, будто мы снова дети, и я пытался заставить его съесть кашу, хотя он хотел компот.

— Ну так чё мы пришли? — недовольно спросил Денис и с брезгливым видом оглядел внешний вид зала. Снова столичный мажорчик, который попал в большие проблемы, но всё ещё капризный.

— Сиди уже тихо, — пробурчал я и посмотрел на китайца. — Продолжайте, любезный господин… э-э… Чэн, мы ждём.

Да, вчера прям неожиданно началось. И этих мочканули, и меня чуть не грохнули. А щас чё? Охрана в милиции показания даёт, а мы тут… вот.

Всё это время китаец смотрел на нас с доброй улыбкой, но внимательный умный взгляд изучал нас. Никак не выдаёт, поверил в наш спектакль или нет. Поэтому придётся доверять интуиции.

— Я думаю, это может повториться, — медленно сказал Чэн. — Одно нападение всегда следует за другим. Но следующее будет внезапным, опасным. И без защиты оно может застать вас врасплох.

— И чё предлагаете? — спросил я.

— Обсудить взаимные интересы, — китаец улыбнулся.

— Это типа ты крышевать нас вздумал? — возмутился я. — Не пойдёт, у нас есть крыша. Они сейчас роют в городе, всех найдут.

Я пнул Дениса под столом, чтобы вступал в игру. Тихонько, чтобы никто не понял.

— Не, Лёха, погоди, — торопливо сказал он, правда, слишком быстро. — Если будем совместно работать и будет выход на Маньчжурию, то можно будет обсудить это с Мельниковым. Если на себя завяжем, ему придётся…

— Тихо ты, — прошипел я.

— Помалкивай.

— А какая крыша? — спросил Ярик, будто до него только что дошло. — Говорю же, не нужен нам никто. С Атаманом же добазарились, я же сам говорил.

Можно сказать, мы играли вслепую, потому что каменный взгляд Чэна ничего не выражал, сидит как статуя, ёпрст. Но подобную схему мы однажды провернули, обманув матёрого КГБшника Веселовского, вот и сейчас делаем похоже.

Раз уж китаец не пойдёт валить наших врагов, то он может увидеть выгоду, чтобы работать с Денчиком напрямую.

Без нас с братом.

То есть говоря проще — избавиться от лишних.

Он не ударит по братве без весомой причины, только чтобы защищать свои интересы. И явно не для того, чтобы выручить нас.

Но вся эта схема нужна для одного. Чтобы он, целясь в меня, задел кое-кого другого. Смысл в этом.

Если китаец решит, что можно избавиться от меня, он договорится с Денчиком, обещая посредничество в переговорах за процент и услуги.