Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Может, один из мечей как раз и принадлежит Толику. Кстати, о мечах.

— Смотри. Обмотка как будто кислотой изъедена, — сказал подошедший ко мне Леший и протянул поржавевший меч.

От кожаной обмотки остались одни воспоминания и небольшие огрубевшие вкрапления.

— Черви обглодали? — спросил я у Лешего.

— Может и так. Но я возьму. Сталь добротная, а от ржавчины очистить можно.

— Согласен. — Я кивнул и протянул Лешему ладонь, в которой появились перья и окровавленная тряпка. — Закинь в мой рюкзак, а я мечи в хранилище отправлю.

"Так и поступили. Перья и тряпка ничего не весили, а вот носиться с двумя ржавыми кусками стали не слишком то удобно. Кстати, на этот раз хранилище мечи поместило в разные ячейки, несмотря на то, что они были абсолютно одинаковыми. У обоих даже имелось едва различимое клеймо «Пермский Оружейный Завод». Видимо, помещать в одну ячейку можно лишь мелочёвку. Ну и ладно.

Порывшись в кармане, я достал связку ключей и стал искать нужный. На пятом ключике мне повезло, чему я даже не удивился.

Если гвардеец выживал рядом с Кунгуром долгие месяцы, значит, успел много где побывать. Отперев замок, я поднял рольставни и вздохнул. Магазин оказался не продовольственным. Ножницы, нитки, ткани, иглы и прочий хлам, который нас не прокормит.

Быстро обследовали здание, заглянули в каждый угол и… Пачка печенья «Марфа» весом в сотню граммов, ножницы, набор ниток и иголок. Всё, на этом находки зако… Леший перелез через прилавок ателье и радостно заорал:

— Кожанка! Почти новая.

Чур, моя!

Не дожидаясь нашего ответа, Лёха напялил кожаную куртку с высоким воротом и меховой подкладкой, после чего вышел к нам. Куртка была ему в пору. Да и грела на порядок лучше той синтепоновой гадости, что мы ему выдали. Леший светил счастливой улыбкой ярче солнца.

— А второй такой нет? — спросил Прохоров и поёжился.

— Не. Только одна, — ответил Лёха.

— Значит, буду согреваться по своему, — хмыкнул Артём и потянулся к мане.

От его тела волна тепла в виде пара разошлась в разные стороны.

Жалкая минута — и Прохоров снова в сухой одежде. Из-за этого фокуса грязь на спине и рукавах засохла и стала осыпаться на пол при каждом движении. Теперь подкрасться к кому-либо будет невозможно, зато тепло.

Не став отставать от прогрессивной молодёжи, я тоже высушил одежду, потратив немного маны, и мы отправились мародёрствовать. Обследуя дом за домом, я удивлялся тому, как этот чёртов гвардеец умудрился выгрести всё под чистую.