Это всё ты читать онлайн

– Все мои родные категорически против наших отношений, Ян… Они против НАС! Таких кошмарных слов мне наговорили… Сказали, что я ничего не знаю... Считают, я сама не понимаю, что чувствую, Ян… – тут не могу не застонать. Осколок в моем сердце проворачивается, разрывая мышцу глубже, сильнее, больнее. – Они думают, я глупая! Думают, не могу сама воспринимать, анализировать, решать… Папа сказал, что в понедельник поедем в университет, чтобы перевести меня в какой-то Полтавский ВУЗ.

– Чего? – сипит Нечаев почти беззвучно.

Слышу и ощущаю, как сглатывает. И, прочистив горло, толкает чуть громче, но все так же изумленно: – На хрена?

– Он… – стиснув зубы до скрипа, в тяжелом неверии и смертельном отчаянии мотаю головой. – Ян, папа хочет запереть меня у тети! Якобы для того, чтобы сосредоточилась на учебе. Ну и, чтобы не имела возможности общаться с тобой и со Святом.

– Значит… Его тоже бортанули, – заключает отрешенно."

"– Да… Из-за обвинений, которые предъявили Валерию Геннадьевичу, представляешь? При чем тут Свят? Да и… Как вообще так можно? – вскидывая голову, нечаянно ударяю его в подбородок.

Заглаживая вину, со вздохом целую ушибленное место. Но Ян не реагирует даже тогда, когда, скользнув руками ему за шею, обнимаю. Как-то машинально начинает гладить меня по спине. Шумно переводит дыхание. А потом уже вцепляется в свитер. С такой силой, словно отпустить меня боится. Наверное, словами выразить не может. Но именно этими действиями дает энергию, чтобы сказала я: – Сколько я там буду в изоляции? Пять лет?! Это же издевательство! Они мне совсем сердце вырвать хотят??? Наверняка телефон отберут! Ни голоса твоего, ни взгляда… Ничего! Весь мой мир рухнет, Ян! Я ведь уже не смогу без тебя! – лишь сейчас я понимаю, что чувствовал Свят, когда уехал в Киев. Вот он тоже жить не мог, Боже… А теперь я не могу без Яна! В сердце боль, умноженная на тысячу. И разносится она по организму, словно ураган. – Если… Если… – сорвавшись, горестно всхлипываю. – Если они запрут меня в Полтаву, я сбегу! Я из этой Полтавы пешком к тебе в Киев приду! – выпаливаю с потрясающим меня саму жаром.

И только после этого захлебываюсь слезами.

Ян снова сгребает всю меня, лишая возможности дышать. Не то что плакать. Я застываю, а он ослабляет путы и начинает с натиском гладить.

– Никуда тебе не надо будет идти, – заверяет он жестко, что лишь подтверждает то, как он зол на моих близких. Не на меня же.