Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"— Вот как? Тогда уж лучше ее в дом позвать, чем оставлять на скамейке.

— А ей нельзя… — голос его внезапно пискнул и осекся.

Я посмотрел на него. Это был обычный провинциальный мальчик из бедной семьи — в застиранной майке, в спортивных штанах, колени пузырями, в старых сандалиях. В столицах, по-моему, таких типажей уже не осталось, там даже беспризорники мутировали. А у нас — полно. И он боялся. Похоже, даже не меня.

— Ну ладно, пока, — сказал я, повернулся и ушел. За спиной я услышал тихий топот сандалий.

Он убегал.

Хорошенький сюжетец! Какое, в конце концов, мне дело до них? Я никогда не лез в чужую личную жизнь и в свою лезть не позволял.

Но оказалось, что это никакое не «в конце концов», а, наоборот, самое начало.

На следующий день… Ну, во-первых, на следующий день я разругался с шефом. Именно из-за той статьи о пожарах. Дернул меня черт провести параллель с пожарами, точнее с поджогами, в американских городах. Там, как известно, в трущобах жители поджигают дома, чтобы не платить за жилье.

У нас же, похоже, власти выжигают ветхий фонд, чтобы возвести на его месте элитные хоромы. С шефом была истерика, он вопил, что из-за таких утверждений мы разоримся на штрафах, особенно перед выборами… И опять помянул Шехонского, сказал, что я содрал идею у него. Тут Сколотова, наша системщица, которая обычно в наши с А.И. разборки не вмешивается, выглянула из-за компьютера и каменным голосом сообщила, что тогда уж идею с поджогом содрал у Шехонского не я, а мэр.

Тут шеф переключился на Сколотову, но на нее не больно поорешь — она всегда может напомнить, что программист в наше время без работы не останется, а вот гуманитарий предпенсионного возраста, как А.И., легко. К рассказываемой здесь истории это не имеет никакого отношения, однако тогда настроение было подпорчено основательно.

Сопя от бессмысленной ярости, я брел по улице, подозревая в каждом прохожем личного недоброжелателя. Понятно, что в таком настроении я невольно ускорял шаг и на углу догнал Женю.

Почему-то ее вид был мне приятен. Она тащила большую сумку, из которой торчал угол бумажного пакета.

— Помочь? — спросил я без предисловий и взял у нее сумку, так что она кивнула, когда сумка была уже у меня в руках. — Ты откуда?

— Белье брала из прачечной… Горячей воды ведь опять нет. А ты не на работе?

— Ну… — мне не хотелось говорить на эту тему. — Ты ведь тоже не на работе.

— Я в отпуске.