Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, нужно мне было с ним помягче тогда, объяснить все… не ссориться… убедить - у меня ведь уже анализы были… что у меня не так, как у всех женщин, у меня гипер… вылетело из головы название… в общем, слишком много гормонов… я никогда вам не говорила… ты, доченька тоже не знаешь, а сейчас я скажу - у тебя… тоже так, от меня это… когда тебе было семнадцать, у тебя брали кровь, Тамара водила, может помнишь… Тогда это очень дорого было, очень большой анализ, в Москву возили отсюда… таким, как мы, нужно все время… каждый день… каждую ночь… Я у специальных врачей тогда была, хотела хоть тебя вылечить, но мне сказали, что это не болезнь, лечить нельзя, можно только хуже сделать, нарушить гормональный фон… просто мужчина должен быть… способный на каждый день… видишь… как тебе повезло… А мне Сергей не разрешил, стыдил, упрекал, я ведь перед расставанием ему обещала, что она будет его ждать, будет принадлежать только ему, и еще таким словом ее назвала… впервые в жизни… Он ее очень любил, а после смерти вообще обожествлял, говорил: любым другим местом любись, только не ею… и именно так настаивал, когда я его не послушалась и все-таки приняла в себя того мужчину… Сейчас то я понимаю, что это сама я себя стыдила и упрекала, и вообще почти все это с Сергеем внутри себя - игра моего воображения.

Такой я дурой оказалась. Сама на себя накликала… Так вжилась, что до сих пор он во мне. И никогда уже не оставит… И буду любить его одного до самой смерти…

Она на несколько минут замолчала, собираясь с мыслями.