После этой беседы-приема оставляют ночевать в Кремле, и тут главный финансист семьи и руководитель администрации приходит в номер летёхи – дел, мол, нет, спать рано, да и бумаги вот принёс. Сейчас тебе расскажу, что в них. Вам верится? Ой, как тяжело!» Это и нервировало. Чего хотел от этой встречи граф? Версии, кроме той, что его сиятельство пытался понять или срисовать мой психопортрет во время этой беседы, на ум не приходило.
Ужин, принесённый лакеем Завьяловым, немного успокоил. Потом сон на неудобном диванчике за раздвижной ширмой.
С утра был разбужен моим ангелом-хранителем в этой музейной клетке Николаем свет Петровичем, с помощью и по подсказкам которого осуществилвсе утренние процедуры. Потом утренний чай, и начались мучения ожидания. За два часа до завтрака изучил всю обстановку в комнате. После завтрака изучил уже все трещинки и пятнышки. Всё чаще стали приходить мысли, что напрасно я вчера решил довести до самодержца некоторые сведения из будущего. Пять лет назад я даже и помыслить не мог, что судьба приведет меня на прием к Александру Третьему и я смогу именно первому лицу в государстве доложить своё видение действия малых казачьих, считай, диверсионных групп в тылу врага и кое-какие мысли об их вооружении.
«По-моему, даже переборщил, – думал я, нарезая круги по комнате. – Надо мне было с окопной позиционной войной лезть, про пулемёты эти говорить. Но с другой стороны, может, хоть какой-то толчок в нужном направлении будет. Без окопов и пулемётов в будущих боевых действиях тяжело будет.
Только, боюсь, российские оружейные заводы выпуск таких сложных механизмов сейчас не потянут. Точно не помню, но даже основную массу трехлинеек на первом этапе перевооружения во Франции, кажется, делали. А станкач и ручной пулемёт как бы пригодились! Ну да ладно. У генералов головы большие, пусть думают, специалистов привлекают».
Я сел в кресло и несколько раз глубоко вздохнул. Надо успокоиться. Чего мне, в принципе, бояться, если не угодил императору.
Как говорилось в моём времени, дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут. Здесь в Сибирь ссылают, а я дальше на Дальний Восток домой поеду. Второй день во дворце, а как мне всё здесь уже надоело! Эти проходные музейные комнаты. С моими рефлексами постоянно с двух сторон ждешь нападения. Всё время хочется в какой-то угол забиться. И постоянно боюсь до чего-либо дотронуться. Не дай бог сломаю или уроню.
«Шиза начинает косить наши ряды, – устало подумал я.
