Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В глазах у Снежинки фонтанировало скрытое ликование. Вероятнее всего тот думал, что приблуда сдался, но я лишь разочаровано покачал головой и сделав шаг вперед, занёс над головой Альяну.

— Мы действительно все когда-нибудь умрём. Рано или поздно совсем неважно, — повторил с истеричным смешком я, а затем на лице образовалась садистская гримаса. — Ну а лично ты, Снежинка, умрешь через несколько секунд в вопящей агонии…

Эскапада Истребления…

Даже я как владелец Руны увидел всего-навсего единственный молниеносный тёмно-фиолетовый проблеск.

Восстановившийся символ на металле древних вспыхнул чудовищной силой, а затем клинок распался на миллион пылевых осколков и стёр часть арены, как никчемное недоразумение. Вместе с ареной исчезла и половина лавины Вестара.

В одном Альяна была права. Сила её навыков росла вместе с восстановлением самого клинка и силой владельца, потому как мощь техники по сравнению с первым использованием кардинально различалась. Теперь я понимал почему её называли Руной Истребления.

Они не убивала, она не уничтожала, она не испепеляла. Она попросту истребляла всё, чего касалась. Тихо и спокойно. Истребляла всё живое и мертвое…

Ристалище стихло. Трети ледяной лавины не стало вместо с третью арены. На месте каменных плит зияли ровные пологие расщелины, а в стене остался глубокий массивный след от эскапады. Сам же Вестар чем-то напоминал арену. Парень еще какое-то время стоял на том самом месте. Правда, стоял не в полном комплекте. Не хватало правой руки и правой ноги.

Снежинку задело лишь краем, но и этого ему хватило. Из тела ледяного духа гулко хлынула кровь и взглянув на меня затуманенным и наполненным ненавистью взором, тот завалился навзничь. Складывалось впечатление, что парень до самого конца не мог поверить в такой исход.

Искра черно- алого геноцида…

В руках тотчас материализовался молниевидный протазан. Именно в образовавшейся гнетущей тишине я неспешно дошел до парня и с безэмоциональным видом посмотрел на того сверху-вниз. На удивление, он был еще жив.

— Ненавижу! — прошелестел злобно он, а из глотки стремительно хлынула кровь. — Будь ты проклят, аххес… ПРОКЛЯТ!"

"Первый удар искры пришелся на уцелевшую руку. После второй. Далее третий. За ним четвертый. Затем пятый. Первые два удара тот стерпел, но, увы, такое терпеть было попросту невозможно. Я его понимал. Прекрасно понимал. Скорее всего, я редкостная тварь и обычное чудовище. Ведь не испытывал в данный момент абсолютно ничего кроме удовлетворения.