Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Как это случилось?

— Он умер от проклятья, — и вот тут выдержка подвела моего будущего мужа. Лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но вот голос дрогнул. Совсем немного, почти незаметно.

Я бы не придала этому значения, если бы не слушала в этот момент его мысли, не знала, о той ненависти и боли, что он ощущал. Не такой уж он и железный. Как бы я себя ощущала, если бы Соннара убили? Наверное, не лучше. Флайдин явно не хочет говорить. Слишком много эмоций, чтобы понять, почему он считает мать виновной в смерти отца.

Ладно, потом разберемся, сейчас надо навести его на мысли о клятве — это важнее.

Я уж было решила перевести тему, но дроу меня опередил:

— Можно задать вопрос?

— Да, конечно. — Откровенно говоря, я не знала, о чем он собирался спрашивать: задумалась о своем и выпала из транса.

— Почему ты извинилась?

— Он же твой отец…

Обычно люди, когда им что-то надо понять о собеседнике, смотрят ему в глаза. У меня же со временем появилась друга привычка: я опускаю голову вниз и чуть прикрываю веки, чтобы незаметно прочесть мысли человека и скрыть изменяющийся зрачок.

Однако сейчас, почувствовав взгляд Флайдина, я поступила, как большинство людей: посмотрела ему в глаза.

Теперь понятно в кого мой жених такой желтоглазый. Похож на папу, даже выражение лица почти такое же суровое, как у дроу в воспоминаниях Флайдина.

— И как то, что он мой отец связано с извинениями? — пояснил жених свой вопрос.

— Ну как же, — растерялась я, — ведь он — отец, то есть близкий родственник.

Наверное, его потеря для тебя тяжелый удар, и мои вопросы вызывают болезненные воспоминания. Я не хотела причинять тебе боль, поэтому извинилась."

"Флайдин внимательно смотрел на меня, будто бы подозревал во лжи, а я чувствовала себя невероятно глупо, объясняя очевидные вещи и не зная, о чем думает он. Наконец, дроу отвел взгляд и, помолчав, сказал:

— Нет у меня никаких болезненных воспоминаний. Отец был слаб, поэтому погиб.

Хорошо, что мой будущий муж не смотрел на меня в этот момент, потому что челюсть у меня натуральным образом отвалилась. Зачем он врет? Я же знала, чувствовала, что он любил отца, и до сих пор страдает от того, что его нет рядом. Понимаю, если бы он лгал в том, что касалось государственных тайн, но ведь это личное.

Из-за эмоций, мне не сразу удалось войти в транс, чтобы услышать мысли Флайдина, возможно, поэтому я не смогла понять причины этой лжи.