Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В результате я теперь стоял окружённый толпой начинающих магов, рвущихся сунуть голову в щупальца Кутуруку. И с этим нужно было что-то делать.

— Стоп! — заорал я. — Замолчали все!

Послушались сразу же.

Глянув в окно на колыхающиеся, словно водоросли, щупальца, я сказал:

— На споры времени нет. Поэтому сделаем как я скажу, или никак! Поверьте, те, кто пойдут, они очень сильно рискуют. И опасность — это не ниндзя с лжеимператором, которых вы сегодня видели. Поверьте, это меньшее из зол.

С разных сторон донеслось:

— Ниндзя? А кто это?

— Это те два парня, которых забрали в дисциплинарный комитет, — объяснил я, в очередной раз давая себе зарок не использовать слова из моего мира и понимая, что я его обязательно нарушу.

Удовлетворившись моим объяснением, ребята замолчали, и я продолжил:

— Так вот, пойдут только те, чьи способности нам могут быть полезны. А пока составьте список, в чьи комнаты нужно заглянуть и где лежат ваши вещи.

— А как же быть с тем существом, которое остаётся в общежитии, когда все уходят? — спросил худенький мужичок в арестантской рубахе.

Не просто худенький, а тощий. — Как быть с ним?

И я сразу вспомнил обидчика Ёсико.

Чёрт, про это препятствие я совсем забыл.

* * *Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»

При выполнении спецзаданий в тропических странах майор больше всего не любил, когда приходилось работать в сезон дождей. Мало того, что усложняется передвижение — заливаются и размываются дороги, так ещё и есть проблемы с маскировкой.

Но если с дорогами и маскировкой как-то можно справиться, то вот пиявки — этих тварей ничто не берёт и в сезон дождей никуда от них не скрыться.

Глава 25

Существо, которое появляется в общежитии, когда оттуда уходят ученики, могло стать серьёзным препятствием. Потому что мы планировали прийти туда как раз в тот момент, когда там никого не будет.

Причём, как я понял, и в общежитии тех, кто попал в академию магии из тюрьмы, и в общежитии «домашних» такое существо было.

В каждом своё. Его тут называли Бурауни — и в том общежитии, и в другом. Это что-то сродни нашему домовому. Но в каждом общежитии у Бурауни были свои функции — в арестантском он следил не только за прогульщиками, но и чтобы никто ничего не приносил. А в общежитии «домашних» — за прогульщиками и за порядком — чтобы вещи лежали на своих местах.

Был во всём этом один плюс: взять свои вещи мог только хозяин, что с одной стороны, обнадёживало — все вещи на месте.