Альфа сильный, да, но не бессмертный, а если с ним что-то произойдет? Я просто не знаю как буду дальше… Пусть хоть какую-то, даже короткую, но сказал бы информацию, разве сложно было обрисовать в двух словах, что происходит? А не сказать: «отдыхай». И в доме закрыть. На улицу меня никто не выпустил, стоило только к двери подойти, как Шейн нарисовался и, пытаясь все в шутку перевести, неудачно, впрочем, в гостиную хотел увести, а я только серьезно спросила: «он приказал?». И, естественно, кто бы сомневался, кивок утвердительный получила в ответ, а ведь мне, казалось, мы сблизились… Именно пережитое очень сильно повлияло на меня.
Открыло глаза на многие вещи. На мои чувства, на связь нашу. Так почему до сих пор чувствую, что стена между нами? Да такая, что непреодолимой кажется, во всяком случае, для меня.
Макс"
"Главной в моей жизни всегда была стая, быть альфой не значит просто командовать многими, это – полностью отвечать за жизни ее членов, и как бы мне не хотелось остаться с Мией, вдыхать ее божественный аромат, прижимать к себе и видеть ее открытую настоящую улыбку, наконец-то, иногда это от нас не зависит.
Нам нужно было не только собрать совет, но и решить, что делать с мятежниками. Звонок, что совет соберется через час, застал меня в гостиной, готовящимся отбивать нападки матери Мии, посудив, что моя пара справится и без меня, я в спешном порядке уехал, оставив ее на Шейна. Да, его отсутствие было неправильным, но я как его альфа все равно представлял его интересы, а наши интересы были схожи, впрочем, как и многих собравшихся.
Избавиться от фанатиков раз и навсегда. Кто-то даже предложил не подключать человеческое правительство, просто выловить их в тихую, поодиночке и поквитаться, не одному мне их нападки были как кость в горле, на стаю Блэка, например, нападали не одноразово. И если на меня лично покушений не было, то на него – да. Даже в дом однажды вломились, перепугав прислугу и его маленькую сестру, которая от испуга сделала вынужденный оборот, и теперь была не совсем уравновешенной оборотницей, предпочитающей большую часть времени волчье обличие людскому.
В общем, многими из нас двигала злость, но поддаться ей – значило стать теми, кого ненавидела моя пара, кого страшились многие люди, поверившие этим безумцам – зверями. А ведь мы не звери, не совсем, что бы про нас не говорили. Во всяком случае, большинство из нас точно нет.
