Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Считала: молодой парень, освободишься, начнешь новую жизнь.

– Мне без тебя не жизнь… – ответил Грядкин.

– А со мной – жизнь? – вдруг хмуро спросила Ирина. – Ты вспомни – десять лет знакомы, а хоть пятнадцать минут счастья настоящего было у нас на круг? Вот такого, чтобы утайкой тут же слезы не глотать?

– Выходи за меня замуж… – сказал Грядкин.

Она молчала.

– Зачем я тебе такая? – наконец спросила она."

"– Люблю… Просто люблю… – ответил он. – Выходи… Выйдешь?

Она молчала. Смотрела в его лицо и пыталась понять – что это? Отчего так влюблен в нее этот мальчик? Она к себе прислушивалась – может, это в ней что-то такое, может, она не знает себя? Потом она вспомнила слова про судьбу из своего же письма.

«Раз судьба, так надо идти до конца…» – подумала она.

– Да… – ответила она. – Выйду…

Когда она вошла в спальню, лицо у нее было такое, что другие женщины и девчонки, вдруг замолчали, увидев.

– Ирина, ты чего?.. – спросила одна. – Ты умом часом не тронулась? Ты чего улыбаешься?

За эти годы никто не видел улыбки на ее лице.

– Замуж выхожу, девчонки! – ответила она.

– Точно, тронулась девка! – сказала Лариса Степановна, уже год как привезенная сюда же. – Это какой же замуж?! Это кто же объявился?

– Он объявился… – ответила Ирина. – Он.

Глава 4

Известие о том, что одна из них выходит замуж, мигом промчалось по всей женской зоне. Это в мужских зонах свадьбы не редкость, туда с воли приезжают подруги и заочницы, там специально подгадывают так, чтобы можно было сыграть разом две-три свадьбы.

В женской зоне по мужикам оставалось только тосковать. Из мужиков на свидания сюда ездили только цыгане – эти своих не бросали. Русские же мужья забывали своих жен-преступниц еще пока те сидели в СИЗО. Впрочем, большинство русских мужей и сами были зэками: свадьба и семейная жизнь, как и воля, были для них приключением.

На всех работах в лагере были только женщины, даже в кочегарке. Зэчки жили стерильным бабьим царством, видя из мужиков только офицеров да еще охранников на вышках.

И те, и другие, были предметами нервного женского веселья, а иногда и игривого шутливого обожания – всегда безответного: офицеры и охрана всяких контактов с зэчками избегали – а ну как прознает про эти особые отношения отдел собственной безопасности, вылетишь с непыльной работы на пинках!

О том, что они женщины, оставалось только напоминать самим себе. Из-за этого в ларьке скупали дорогую косметику и дорогие модные журналы.