Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Конрад Бергсон стоял под деревом около парковой дорожки и смотрел, как из общежития выходит имперский отряд дознавателей.

Ганс шёл в середине отряда. Его руки оказались скованны за спиной, а на шее болтался артефакт подавления магии.

Взгляд ассистента выдавал испуг и крайнюю степень неуверенности. Он вздрогнул, когда прошёл мимо Марии Ивановны. Дёрнулся, когда один из дознавателей положил руку ему на плечо.

Конрад Бергсон отступил за дерево и достал монокль. Приложил его к глазам и осторожно выглянул из-за ствола.

Магия хлынула в монокль, и он показал, что на Гансе нет артефактов, кроме подавителя магии и маленького шарика в пятке.

Конрад вздохнул и снова отступил за дерево. В его руке возник похожий шарик. На лице командора ордена проступила печаль. Он покачал головой и решительно раздавил шарик.

Ганс был хорошим помощником, он будет о нём помнить.

* * *Князь Геннадий Поликарпович Осокин. Родовое поместье. Пригород Санкт-Петербурга. Во время пар в академии.

— Идиоты, — князь Осокин смотрел на троих младших сыновей.

Старший, наследник, замер по правую руку от него. Стоял рядом с креслом и смотрел на братьев.

— Отец, я не подумал, — начал третий сын, Олег. Его нога зарылась в длинный ворс ковра, и он смотрел, как ворсинки разлетаются от её движения. — Просто накрыло злостью, какой-то граф…

— Я в Вас вложил столько времени и сил, — перебил его отец, тыкая пальцем в обложку чёрного с золотом блокнота на столе. — Воспитывал, показывал, как надо вести себя в обществе, как добиваться цели, а ты, Олежа, повёл себя, как чернь.

— Отец, — заступился за брата второй по старшинству сын князя, — я был на заседании, Орлов неимоверно бесит. Постоянно ухмыляется, ехидничает. У него нет сдержанности и он не говорит полунамёками, как остальные аристократы. Он ведёт себя прямолинейно, как чернь. Олег не выдержал…

— И опозорил род, — князь Осокин не сдержался и ударил кулаком по столешнице, отчего все остальные вздрогнули, а клавиатура и другие предметы на столе подпрыгнули. — Первое препятствие, разрыв шаблона и вы посыпались.

Слабаки.

В этот раз никто не стал оправдываться. Дети князя опустили головы долу и молча слушали.

— Прямолинейный, говоришь? — оскалился Геннадий Поликарпович, — да он продуманней вас троих. Отказался от виры и сказал, что своё получил. Это репутационная оплеуха. Тонкий ход. Был бы он чернью, взял бы деньги.

— Он взял артефакт анонимности, — протянул Олег и покосился на младшего брата. Тот вздрогнул и зло зыркнул на предателя.